НОВОСТИ    ОБ АВТОРЕ    ТЕКСТЫ    ФОТО    ПРЕССА    ПАРАРЕАЛИЗМ    ГОСТЕВАЯ КНИГА

Главная / Парареализм

Свобода - вот к чему стремлюсь я каждой клеточкой своей. Это очень трудно - достичь свободы в писании.

Разделяю влечение современных режиссеров к немногословности. Понимаю их. Если бы всегда вызывающая восхищение и обожаемая мной режиссура сделалась делом моей жизни, я, наверное, стремился бы к тому же. Да, но потому Бог и указал мне другой дом. По соседству.

Режиссер моих пьес должен быть человеком немного над профессией. Именно не-много, чтобы не упустить их из вида.

С легким сердцем разрешаю делать купюры из текста. Понимаю, пьеса и спектакль - два разных самодостаточных объекта. И потом, уж, коль скоро, режиссер испрашивает меня о возможности сокращений, противиться бессмысленно.
Но. Но, в идеале, запах арбуза, витающий в комнате, заложенный в ремарке дол-жен витать в комнате.
Назовем то, что я написал для театра "парареализмом".
В отличие от абсурда в парареализме фабула существует. Наверное, хотя я и декла-рировал это самому себе многократно, где-то в глубине души, я не очень-то противился ее присутствию.

Но кто сказал, что логика фабулы, используемая сотни лет единственно правильна? Мне кажется, что общепринятые акценты, проставленные в цепи следующих одно за другим событий очень далеки от реальности. Это только внешняя оболочка движений и поступков. Парареализм - смещение акцентов в фабуле, из чего следует, на ментальном уровне парареализм - психагогика.

Не драматургия, музыка. Я пишу музыкальные произведения. Если принять это во внимание, можно эту музыку услышать. Если эта музыка будет услышана, привычные вопросы тотчас потеряют привлекательность. И смысл.

В диалоге, притом, что музыка услышана, действия нисколько не меньше, чем, собственно в сценическом движении. Сценическое движение оправдано при условии, что оно неотвратимо. И если движение, там, где ему быть, не возникнет, каждый в зрительном зале услышит фальшивую ноту.

Любой человек многослоен. Есть в нем пространство, о котором мы только дога-дываемся, есть пространство, о котором мы и не догадываемся. Но мы должны учитывать это обстоятельство, как допускаем четвертое измерение.
Каждый персонаж многослоен. Персонажи - живые. Мало того, они могут вмеши-ваться в жизнь своего родителя, и, даже, менять ее. Каждый драматург знает это, так как он живет с ними в одном доме.

Если режиссер не знаком с полифонией или же боится ее, не следует браться за по-становку таких пьес.

Пара - реализм: в замершем, неподвижном состоянии любая мизансцена узнавае-ма, любой, вычлененный из текста, диалог узнаваем, все из окружающей действительно-сти. Но, как только движение начинается, появляется тот самый запах арбуза. Должен появиться, если все сделано правильно.

Тем и интересен персонаж, что он улыбается не в тот момент, когда этого требует вышеупомянутая многовековая логика фабулы, но в тот момент, когда ему захочется улыбнуться. А кто сказал, что персонаж во время диалога принадлежит этому диалогу, или другим диалогам в рамках пьесы?

Хотя, сюжет, все же жмет. Часто, почти всегда.

Ирония, ирония, ирония.
И много воздуха.
Совсем не камень, который я поднимаю, а под ним живут насекомые, что однажды было высказано мне. Да нет же. Этот, насыщенный кислородом (и запахом арбуза) воздух имеет (проверено на зрителях) свойство отражать. Хотите, чтобы это был поднимаемый камень, с насекомыми под ним, будет поднимаемый камень с насекомыми под ним. Но этот камень поднимаете вы, и заглядываете под него вы, хотя, как будто вам этого не хо-чется.
А откуда вы знаете, что вам хочется? Схвати вас за руку и спроси, - Что ты хочешь в данную минуту? Ответ должен быть незамедлительным.
Моментальная реакция - растерянность.

Многое зависит и оттого, что именно вы находите смешным.

То, что делаю я, на самом деле предопределено, я обладаю этим знанием, а, коль скоро это так, я не смущаюсь, когда утверждаю, - это имеет право на существование.

Любой актер, при условии, что он - актер, идеально вписывается в парареализм. Психагогика и парадокс есть привычные состояния его души, днем и ночью. Вы думаете, актеру некомфортно в этих состояниях? Комфортно. Даже если он вслух не признает это-го. В противном случае, эти состояния не разместилось бы в нем.
Так же вдохновенно могли бы чувствовать себя и люди, когда бы не забывали, что плыть и видеть они умеют от рождения.

Развернутые, насыщенные ремарки умышленны. Не хочу каждой ремаркой напо-минать режиссеру о том, что он режиссер. Хочу от режиссера большего.
И потом, по моему глубокому убеждению, драматург не должен забывать, что дра-матургия - прежде всего литература. Пьеса не может жить по законам спектакля. Ее жизнь не может быть столь же эффектной и краткой.

Пьесы - не тюрьмы и не аттракционы, пьесы - времена года.

И синкопирование.
Конечно же, синкопы.

НОВОСТИ   ОБ АВТОРЕ   ТЕКСТЫ   ФОТО   ПРЕССА   ПАРАРЕАЛИЗМ