НОВОСТИ    ОБ АВТОРЕ    ТЕКСТЫ    ФОТО    ПРЕССА    ПАРАРЕАЛИЗМ

Главная / Пьесы / Валентин Валентинов (В девяти картинах)

Мальчик: Пустите меня к себе ночевать.


Валентинов: Кажется, я вас уже видел. (Пауза.) Да, определенно видел. (Пауза.) Вы живете в нашем доме?

Мальчик: Да, мы живем с вами в одном подъезде. (Пауза.) Я не разбудил вас?

Валентинов: Разбудил. (Пауза.) А который теперь час?

Мальчик: Не знаю.


Валентинов: Но что теперь: день, ночь?

Мальчик: Поздний вечер. Скорее всего, теперь поздний вечер. Темно, а во мно-гих окнах еще горит свет... (Зрителям.) Я часто задаю себе вопрос,- а мог бы я постучаться в другую дверь? Вначале я был уверен в том, что другой двери быть не могло. В против-ном случае ничего, ровным счетом ничего не произошло бы. Но вот теперь сомнения все больше одолевают меня. (Пауза.) Давайте рассуждать…

Валентинов: Шляпа.


Мальчик: Что?

Валентинов: На вас была чудная широкополая шляпа. (Зрителям.) Мне еще подумалось, - к такой шляпе хорошо бы колокольчики привесить.


Мальчик: Зачем?

Валентинов: Не знаю. Но такая мысль посетила меня.


Мальчик: Какая разница, была шляпа или ее не было?

Валентинов: (Зрителям.) Огромная разница. Колоссальная разница. (Маль-чику.) Если бы этой шляпы не было, еще не известно, пустил бы я вас в дом или не пус-тил.

Мальчик: Но если бы вы меня не пустили, история потеряла бы всякий смысл.

Валентинов: Отчего же?

Мальчик: Весь фокус в том, что вы, не задумываясь, открыли незнакомому…

Валентинов: Малознакомому…

Мальчик: Хорошо, малознакомому человеку.


Валентинов: Если я вас правильно понял, вам открылся смысл этой исто-рии?


Мальчик: Черт с вами.


Мальчик: Пустите меня к себе ночевать.


Валентинов: Все же шляпы не хватает. (Зрителям.) На нем была шляпа. (Пауза.) Мне показалось - с алым пером. (Пауза.) На пере не настаиваю, но мне так пока-залось. (Пауза.) Во всяком случае, она была широкополой и довольно странной. (Пауза.) По крайней мере, теперь таких шляп не носят. (Пауза.) Еще мелькнула мысль - к такой вот шляпе хорошо бы колокольчики привесить…

Мальчик: Где я вам сейчас, среди ночи, найду шляпу?


Валентинов: Что же делать?

Мальчик: Представить себе, что на мне та самая шляпа.


Валентинов: Вот уж не ожидал.

Мальчик: Чего?


Валентинов: Для вас слишком рационально.

Мальчик: И что же?


Валентинов: Слишком уж рационально, не кажется вам?

Мальчик: И что с того?


Валентинов: Да нет, ничего, просто раньше вы рассуждали несколько ина-че.

Мальчик: Человеку свойственно меняться со временем.

Валентинов: Вы думаете?

Мальчик: Да, разумеется, это - факт.


Валентинов: Конечно, конечно. (Пауза.) Вы меня простите, ради Бога. Я спросонья, еще плохо соображаю. (Смеется.) Вы правы. (Смеется.) Вы безусловно правы. (Пауза.) Да о чем вообще можно говорить, если человек лишен воображения? Если он… (Смеется.) Если он даже шляпы представить себе не может? (Смеется.) Полная бессмыс-лица получается: колокольчики на шляпе представить себе он может, а самой шляпы - не может. (Закатывается от смеха.) Как вам это понравилось - колокольчики без шляпы?


Мальчик: Ну, что?

Валентинов: Что?


Мальчик: Представили себе?

Валентинов: Что представил?


Мальчик: Шляпу.


Валентинов: Да. Но все же, если бы шляпа была…

Мальчик: (Раздраженно.) Пустите меня к себе ночевать.


Валентинов: Кажется, я вас уже видел. (Пауза.) Да, определенно видел. (Пауза.) Вы живете в нашем доме?

Мальчик: Да, мы живем с вами в одном подъезде. (Пауза.) Я не разбудил вас?

Валентинов: Разбудил. (Пауза.) А который теперь час?

Мальчик: Не знаю.


Валентинов: Но что теперь: день, ночь?

Мальчик: Поздний вечер. Скорее всего, теперь поздний вечер. Темно, а во мно-гих окнах еще горит свет... (Зрителям.) Я часто задаю себе вопрос, - мог бы я постучаться в другую дверь?..

Валентинов: Вот именно.


Мальчик: Что вы подразумеваете под этим многозначительным "вот именно"?

Валентинов: Сами вы имеете право сомневаться. А я, по-вашему, должен не колеблясь пустить вас к себе и все?

Мальчик: Именно так вы и должны поступить. И поступили. И продемонстри-ровали тем самым беспримерную готовность возлюбить ближнего.


Валентинов: Как?

Мальчик: …беспримерную готовность возлюбить ближнего.

Валентинов: Да о чем вы говорите?! В тот момент, когда вы впервые оказа-лись на моем пороге, я о вас практически ничего не знал.

Мальчик: А разве любовь к ближнему следует трактовать так прямолинейно?

Валентинов: А как же иначе? (Пауза.) Любовь к ближнему - это и есть лю-бовь к ближнему. (Пауза.) И нечего, знаете, искать в этом второй и пятый смысл. (Пауза.) Сказано четко и внятно: любовь к ближнему. Вы обратили внимание на слово "ближний"?

Мальчик: Так вы пустите меня ночевать?


Валентинов: Нет, минуточку. Вы не ответили на мой вопрос. Пауза.

Мальчик: Вообще-то спросил я.


Валентинов: Что вы спросили?

Мальчик: Пустите ли вы меня к себе ночевать? (Пауза.) Может быть, я пойду? И все? И закончим на этом?


Валентинов: Да, да, простите. (Пауза.) Конечно. Проходите. (Пауза.) Нуж-но что-то, ах да, конечно, нужна постель. Но, видите, я веду холостяцкий образ жизни, сам сплю без простыни, простыни-то у меня нет. (Пауза.) Мы сделаем так. Я брошу себе вот здесь одеяло, а вы укладывайтесь на диван. А больше и мест лежачих нет, тут уж ничего не поделаешь. (Пауза.) Подушка. (Пауза.) Если не хотите лежать на моей подушке, можно шинель под голову свернуть, где-то у меня шинель была. (Пауза.) А который теперь час? Ах, да, вы же не знаете. Вы не знаете. (Пауза.) Ну да, впрочем, какое это имеет значение? (Пауза.) Очень хочется спать. (Пауза.) Спать, спать, спать… (Пауза.) Ложитесь и вы.


Мальчик: (Зрителям шепотом.) Это все из области бессознательного. (Пауза.) Все-все. (Пауза.) Все эти случайные встречи, визиты. (Пауза.) Вот если бы можно было отмотать время назад? как бы воспарить над своей жизнью и понаблюдать за собой со стороны - уверен, все эти так называемые случайности тотчас превратились бы в законо-мерности. Немедленно. (Пауза.) Прямо на наших глазах.


Валентинов: (Из-под одеяла.) Витиевато.

Мальчик: Как умею.


Валентинов: (Откидывает край одеяла.) Это - не в укор вам. Напротив, да-же очень хорошо...

Мальчик: Что, хорошо?

Валентинов: Хорошо. (Пауза.) Появилось, забрезжило что-то от вас преж-него. (Пауза.) Даже сердце защемило, честное слово. (Пауза.) А вот если бы вы сейчас не загнули этот оборотец, вас можно было бы принять за самого обыкновенного бродягу.


Мальчик: Но вы согласны со мной?

Валентинов: В чем?

Мальчик: В том, что многое из происходящего следует отнести к области бес-сознательного?


Валентинов: Немного банально. (Скрывается под одеялом.)

Мальчик: (Зрителям.) Настроился меня мучить. Господи, когда все это кончит-ся?


Валентинов: (Откидывает край одеяла.) Ну, что вы там, уснули?

Мальчик: Ну, слава Богу! А я знал, что вы меня пустите. (Долгая пауза.) С кем угодно готов был спорить, что вы меня пустите и даже имени не спросите.

Валентинов: (Сонным голосом.) Да, да. Как же вас звать? (Зрителям.) Вот сейчас будет нечто. Слушайте.

Мальчик: (Взрывается.) Да что же вы продаете все на корню?!

Валентинов: Виноват. Больше не повторится. (Подмигивает зрителям.) Как же вас звать?


Мальчик: Ну, вот. Теперь я не могу.

Валентинов: Да успокойтесь вы!


Мальчик: Давайте еще раз.


Валентинов: Как же вас звать?

Мальчик: Мальчик.

Валентинов: (Сонным голосом.) Ну что же, Мальчик так Мальчик (Подни-мает голову.) Мальчик? (Пауза.) Как Мальчик? Что за имя такое - Мальчик?


Мальчик: Вот и вы удивились моему имени. Никого не удивляет Рудольф или же Вольдемар, и почему именно Вольдемар, а не Владимир? упоминание же моего имени способно поднять с постели даже глубоко уснувшего человека. Пауза.

Валентинов: (Сонным голосом.) Вы обиделись, что ли?

Мальчик: Нет, я привык.

Валентинов: (Сонным голосом.) Ну и ладно. Мальчик так Мальчик. Все-таки не Вольдемар. А теперь давайте будем спать.


Мальчик: Спите, а я посижу здесь тихонько.

Валентинов: (В полусне.) Ну и сидите себе. Только свет не зажигайте. А если свет понадобится, ступайте на кухню.


Мальчик: Спасибо. (Пауза.) Я говорю спасибо. (Долгая пауза.) Я готов был с кем угодно спорить, что вы меня пустите к себе ночевать, и безо всякого. (Пауза.) И даже имени не спросите (Долгая пауза.) Откровенно говоря, я не думал, что мы с вами будем спать. (Громко.) Откровенно говоря, я не думал, что мы с вами будем спать.


Мальчик: Откровенно говоря, я не думал, что мы с вами будем спать.

Валентинов: (Сонным голосом.) О чем вы?

Мальчик: Я рассчитывал на то, что вы напоите меня своим чаем. (Пауза.) Представляю себе, какой вы должны чай заваривать!

Валентинов: А какой должен я чай заваривать?

Мальчик: Настоящий чай. (Пауза.) Такой мало кто заваривать умеет. (Пауза.) Настоящий чай.


Валентинов: Почему вы решили, что я завариваю хороший чай?

Мальчик: Это написано у вас на лице.

Валентинов: Ничего у меня на лице не написано. (Пауза.) Вам что, спать не хочется?

Мальчик: Дома, может быть, я и попытался бы уснуть, но здесь вряд ли полу-чится. Новое место. (Пауза.) А вообще я шел не затем, чтобы спать.


Валентинов: Вы же сказали, что вам спать негде?

Мальчик: Я просил пустить переночевать, но не спать. Это - разные вещи.


Валентинов: Все!

Мальчик: Все?

Валентинов: Все, проснулся!


Мальчик: Проснулись?

Валентинов: Проснулся. Включайте большой свет.


Валентинов: Вы стали прагматиком.

Мальчик: Наверное. (Пауза.) Это плохо?

Валентинов: Не знаю. (Пауза.) Не отчаивайтесь. Все мы теперь стали праг-матиками. (Пауза.) Ну, так что же вы хотели мне поведать, Мальчик? Согласитесь, звучит все же несколько странно, Мальчик.


Валентинов: Что вы смеетесь?

Мальчик: Хороший смех, хороший! Просто я подумал, что вот мы с вами зна-комы едва, что четверть часа, болтаем, однако как закадычные приятели.

Валентинов: Да, именно, как закадычные приятели. (Пауза.) Ну, все, сна теперь нет, и мы действительно отправляемся творить чай. (Пауза.) Вы хоть шляпу-то снимите. (Пауза.) Эх, жаль, нет шляпы.

Мальчик: Да отстаньте вы со своей шляпой!


Валентинов: Вы что же, так в шляпе и спать собирались?

Мальчик: Я и не собирался спать вовсе.

Валентинов: Да. Сон в нашем с вами возрасте - уже лишнее, пожалуй. (Пауза.) Так-то, Мальчик. (Пауза.) С пальчик.


Мальчик: Вы хотя бы вздохнули.

Валентинов: (Вздыхает.) Так-то, Мальчик.


Мальчик: С пальчик.

Валентинов: С пальчик.


Валентинов: (Зрителям.) На самом деле очень грустная история.




Мальчик: С меня тут целая лужа натекла.

Валентинов: (Громко.) Следовательно, вы попали под дождь.


Мальчик: Но что же теперь делать?

Валентинов: (Громко.) Ровным счетом ничего. К утру подсохнет.


Мальчик: А где у вас можно найти тряпку?

Валентинов: (Смеется.) А у меня все тряпки еще носить можно, так что не обессудьте. (Пауза.) Да бросьте вы переживать, идите заваривать чай!


Валентинов: (Громко.) Где вы там пропали? (Пауза.) Вы что, в самом деле, решили мыть пол? (Пауза.) Сизифов труд. (Пауза.) Я проверял несколько раз. (Пауза.) Не пройдет и часа, как он снова загрязнится. (Пауза.) Кстати, а почему вы решили, что я дол-жен хорошо заваривать чай?

Мальчик: Это очень просто.


Мальчик: Вот это уже слишком.

Валентинов: Что, что?!

Мальчик: Чашку можно было и не ронять.


Валентинов: Но я действительно испугался.

Мальчик: Не до такой же степени.

Валентинов: Я сейчас, не тогда, а вот именно сейчас, в данный момент испугался.


Мальчик: Разве вы не знали, что я войду?

Валентинов: Я замечтался. Задумался. И вошли вы неожиданно.


Мальчик: Все сначала?

Валентинов: Давайте сначала. И топайте громче.


Мальчик: Вы издеваетесь надо мной?

Валентинов: А вы надо мной?


Валентинов: (Громко.) А почему вы решили, что я должен хорошо заваривать чай?

Мальчик: Это очень просто.


Мальчик: Вы делаете это мне назло.

Валентинов: (Зрителям.) Полный кретин!


Мальчик: Это очень просто. (Пауза.) Вас выдает разрез глаз. Это врожденное умение. Я встречал таких людей и всегда убеждался в своей правоте.

Валентинов: У вас в роду индейцев не было?

Мальчик: (Спокойно и серьезно.) Были. (Пауза.) А почему вы поинтересовались?

Валентинов: Вы так бесшумно ходите. (Смеется.)

Мальчик: Перестаньте!


Валентинов: (Серьезно.) Вы так бесшумно ходите.

Мальчик: Это, скорее от кошек.

Валентинов: А что, кошки в вашем роду тоже имелись?

Мальчик: Да.


Валентинов: А вы, случаем, не фантазер?


Мальчик: Вот как? (Пауза.) Вы сказали фантазер? (Пауза.) Какое славное хо-рошее слово "фантазер". (Пауза.) Надо же! (Пауза.) Давно я не слышал этого слова! И не то чтобы фантазеры на белом свете перевелись, а слово возьми да и исчезни. Странно. (Пауза.) А как вас звать?

Валентинов: Валентинов. Валентин Валентинов.

Мальчик: (Чрезвычайно обрадован.) Еще странность!

Валентинов: Что?

Мальчик: Валентин Валентинов - это странность.

Валентинов: Не вижу в своем имени ничего странного.

Мальчик: Странность, еще какая странность! Ну, слава Богу, кажется, начинается.

Валентинов: Что начинается?

Мальчик: Необыкновенная ночь у Валентина.


Валентинов: (С сожалением.) Теперь вы уже так не скажете.

Мальчик: Как?

Валентинов: Как прежде. (Зажмуривается в предвкушении фразы.) Необыкновенная ночь у Валентина.

Мальчик: Я и прежде так не говорил.

Валентинов: А как вы говорили?

Мальчик: Очень спокойно. Необыкновенная ночь у Валентина.

Валентинов: Э-э, нет. Вы сказали так. (Зажмуривается.) Необыкновенная ночь у Валентина.

Мальчик: (Зажмурившись, передразнивает Валентинова.) Необыкновенная ночь у Валентина.

Валентинов: Не то. (Зажмуривается.) Необыкновенная ночь у Валентина.

Мальчик: (Зажмуривается.) Необыкновенная ночь у Валентина.

Валентинов: Другое дело. (Зрителям.) Простите великодушно.



Валентинов и Мальчик за кухонным столом друг против друга пьют чай. По тому, как обжигаются они при этом, можно судить, что чай только что вскипел.

Валентинов: Открою вам секрет. Вот вы сказали,- необыкновенная ночь, а сами того не знаете, как оказались правы. Вот уже два года это холостяцкое жилье не при-нимает гостей. Ни одна живая душа не заглядывала сюда. И в вашем полуночном визите ко мне действительно есть нечто необыкновенное!

Мальчик: Оттого вы и завернулись в одеяло с головой?

Валентинов: А, это? (Смеется.) Это еще с детства. Я крепко сплю ночью, а при пробуждении долго не могу прийти в себя. (Пауза.) Зато теперь никакими силами не заставишь меня уснуть. (Пауза.) Так что уж не сердитесь. (Пауза.) Тем более, как я уже вам докладывал, вовсе отвык от гостей. (Пауза.) Да и появились вы, к слову сказать, как снег на голову. Весточку бы подали, что визит нанесете.

Мальчик: Я подавал вам весточку.


Валентинов: О чем вы?

Мальчик: Я подавал вам весточку, но вы, кажется, и не заметили.


Валентинов: Не понимаю.

Мальчик: Я уже неделю здороваюсь с вами.


Валентинов: Я не отвечал?

Мальчик: Нет, нет, вы киваете головой в ответ, но тому, что я всегда проходил мимо, а тут вдруг стал здороваться, кажется, не придали никакого значения. А это и была моя весточка. (Пауза.) По поводу чая я не ошибся, вы действительно, сотворили прекрасный чай.

Валентинов: Дело не во мне, просто чай хороший.

Мальчик: Нет, нет, только в вас. У меня, например, ничего не получается! Ис-порчу любой! (Приставив кончики пальцев к уголкам глаз, наклоняется к Валентинову.) Видите?!


Валентинов: Что?

Мальчик: Неужели ничего не заметили?


Валентинов: Не знаю, о чем вы.

Мальчик: Разрез.


Мальчик: Видите ли, Валентин Валентинов, все дело в том, что я сумасшед-ший. Это - не для красного словца, я самый настоящий городской сумасшедший, только не так знаменит, как прежние, на которых указывали пальцем, вокруг которых всегда крутилась гурьба мальчишек. (Пауза.) Ныне все по-другому, и вот мы с вами живем в одном доме, здороваться даже стали, а вы и ведать не ведаете. (Пауза.) И сейчас в ваших глазах ирония читается, а я говорю истинную правду, я ведь и в сумасшедшем доме трижды по-бывал. (Пауза.) Теперь весна. Весной мне всегда делается хуже. Как пить дать снова угожу.


Валентинов: (Зрителям.) Был Мальчик, да весь вышел. Ничего не осталось от прежнего.

Мальчик: Все началось как раз неделю назад. Я проснулся, вышел на улицу. Было раннее утро, и первые пешеходы стали только что появляться. Вдруг я почувствовал, что узнаю этих людей. И не то чтобы нахожу сходство во внешности, ну там знакомый нос или же уши. Это - более глубокое сходство, чувство, близкое к родственному. Будто бы надо мне вспомнить многое, а не могу или даже хочется подойти и так, по-дружески, хлопнуть по плечу, дескать, не помнишь ли меня, брат? А не решаюсь, потому что доподлинно вспомнить не могу. (Пауза.) Так потерял я на улицах многих своих родственников и навряд ли когда-нибудь встречу их еще. (Пауза.) При виде же вас мне, как го-ворится, хотите верьте, а хотите не верьте, неожиданно сделалось стыдно, не просто, а мучительно стыдно. Необыкновенное, глубокое чувство родства смешалось с горечью вины!

Валентинов: (Зрителям.) Вот сейчас, похоже.

Мальчик: Я понимаю, у нас нет общих родственников, разных братьев, сестер, но только то, что понимаю. Ощущение, чувство сохраняется, и очень сильное чувство. (Пауза.) И дальше: ты находился рядом, и не то чтобы зайти, справиться о здоровье, даже не здоровался. (Пауза.) Может статься, ему худо, одиноко! Но тут же: как я приду к нему? Скажу: так, мол, и так, позвольте отрекомендоваться? Я - ваш родственник, притом близкий? Быть может, самый близкий, не сочтите за бред? (Пауза.) А одиночество его, болезнь его - плод фантазии, а вместо того - пир горой, и толпа родственников, что ни на есть настоящих, да во хмелю, по тому или иному случаю, да еще девицы хорошенькие, это для меня просто смерть! Просто могила! (Пауза.) И если бы вы только знали, как я робею при виде хмельных людей и девиц?! Человек нескладный, как и все сумасшедшие! (Пауза.) Так и вырвалось одно лишь "здрасьте".

Валентинов: (Зрителям.) Вот сейчас очень точно.

Мальчик: Оставьте свои комментарии! (Долгая пауза.) Смутился, прошел ми-мо. (Пауза.) А вы и не заметили моего приветствия. (Пауза.) Позже устрашающие картины застолья покинули мое воображение. Изо дня в день я здоровался с вами, вы стали отвечать, сомнения мои рассеялись. (Пауза.) Здесь подвернулся удобный случай, мать моя уехала по делам, я остался один. Если бы вы только знали, как же я не люблю оставаться один! И это несмотря на впечатление замкнутости и необщительности, которое обыкновенно складывается у людей, едва знающих мена. И верно, дома большей частью я сижу у себя в комнате, просто так, без дела, слушаю, как гремит кастрюлями мать на кухне, а если случится, кто-то в гости пожалует, и подавно носа не показываю! А, поди ж ты, стоит оказаться действительно одному, становится жутко. (Пауза.) Очень слаб человек.

Валентинов: Вы как-то особенно говорите "мать"!

Мальчик: Ага, вы заметили?! Не ускользнуло от вас?! Значит, вы слушали меня, внимательно слушали меня. (Пауза.) Спасибо, Валентин Валентинов. (Пауза.) Спасибо, Валентин Валентинов. (Пауза.) Я - подкидыш. На самом деле у меня нет матери. А та женщина, с которой я живу - несчастнейшая из смертных. (Пауза.) Я не открываю ей того, что все-все знаю. (Пауза.) И как просто?! Я представляю себе это как наяву! Стук. Она, тогда еще молодая женщина, открывает дверь… И уж как она переживала, когда печать безумия отразилась на моем лице! (Пауза.) Она пригласила к нам доктора. (Пауза.) С тех пор я всегда под его наблюдением. (Пауза.) Боюсь, он и сейчас знает, где я, хотя уже поздний вечер.



Валентинов: Однажды я стоял на улице и молча наблюдал за тем, как дети играют в снежки, а играли они, следует заметить, с большим азартом. И вдруг один из мальчишек упал как подкошенный. Ему в кровь разбили лицо. Однако мальчишки про-должали играть, не замечая ранения товарища. Я вмешался, поднял мальчишку, утер ему нос своим платком, а потом спросил, - что, больно? Мальчик посмотрел на меня с удивлением: а вам что, в детстве не разбивали нос?


Мальчик: (Грустно.) Вы не поверили моей истории. (Пауза.) И еще вы подумали, - наверное, он действительно сумасшедший. (Пауза.) И вам сделалось скучно.

Валентинов: (Не поворачивая головы.) Нет, конечно, нет.

Мальчик: Я знаю, и потому говорю - да!


Валентинов: (Не вступая в спор, но, размышляя о чем-то своем.) Нет. И рассказывая эту историю, я ровным счетом никого и ничего не имел в виду, а просто вспомнил отчего-то и рассказал. (Пауза.) У меня никогда не было детей, хоть в тайне я и мечтаю о наследнике. Видимо, не суждено. (Пауза.) Я и разговаривать с ними не умею, взять хотя бы эту историю со снежками. (Пауза.) Мы так похожи, Мальчик. Мы так похо-жи все. (Пауза.) Льет как из ведра. (Пауза.) Хорошо. (Пауза.) Город занят теперь дождем, ему не до нас. На дворе никого, и сам двор не узнать. Мы с вами сами по себе, и, кажется, нет, и не было ничего, кроме этого разговора за чаем. (Пауза.) Вот я сейчас говорю: "Мы с вами", так приятно! (Пауза.) Я ведь на самом деле скучнейший человек. Не умею устроить праздник, например. Оттого два года назад оставила меня жена. (Пауза.) И жена, и все об-разовавшиеся от знакомства с нею друзья-товарищи. (Пауза.) А раньше на этой кухне та-кое бывало, не поверите. И я как-то принимал участие в этом шуме, тосты разные говорил, дурака валял, колесом ходил, не поверите. (Оборачивается.) Что это вы? встаньте сейчас же, холодно!

Мальчик: (Очень тихо.) А знаете вы, что я плачу? Лежу себе на полу и плачу. (Пауза.) И не смотрите, что у меня нет слез. У меня никогда не бывает слез, даже когда я режу лук. (Пауза.) И не пытайтесь поднять меня с пола, я сам встану.





В комнате на диване девушка лет семнадцати. Натянула на плечи одеяло. На полу растерянный и взъерошенный сидит Мальчик.

Валентинов: Что здесь происходит?

Мальчик: Вот!


Валентинов: В чем дело?

Роза: Нечего рассматривать меня, я голая.

Мальчик: Вот!


Валентинов: (Розе.) Откуда, по-вашему, взялись мы?

Роза: С кухни, что я не видела? (Пауза.) Вы там пили на кухне. (Пауза.) Приятель ваш уже валялся. (Пауза.) Я уверена была, что спит. Вдруг влетает, как полоумный. С раз-бегу прямо на меня! (Пауза.) Что смотрите так? (Пауза.) Я бы к вам ни за что не пришла. У меня не было выхода. (Пауза.) За мной гнались, а у вас свет в окне. (Пауза.) Я хотела постучать, но вижу, что дверь открыта, а потом вижу, вы пьете. (Пауза.) У меня выхода не было, я испугалась очень! (Пауза.) Я дрожала вся и от страха, и от холода, вымокла вся. Вот сняла с себя мокрое и закуталась в ваше одеяло. (Пауза.) Что смотрите? У меня моло-ток! Я здесь в комнате нашла. Если приставать вздумаете, не поздоровится, учтите! (Пау-за.) А уходить буду, отдам.


Валентинов: Что-то очень накручено все. Кто за вами гнался?

Роза: Такие же пьяницы. (Пауза.) Или разбойники. (Пауза.) Страшные люди. (Пауза.) Человек пять, не меньше. (Пауза.) Может быть, шесть. (Пауза.) Не меньше.


Мальчик: Господи, как я испугался!


Мальчик: Смейтесь, смейтесь. Над дураками смеялись испокон века. Это хо-роший смех. Здоровый хороший смех. Да только не дай вам Бог так рассмеяться над собой когда-нибудь.

Валентинов: Ну что за патетика?!

Мальчик: Я так думаю.

Валентинов: Человек не может так думать!

Мальчик: А я думаю именно так! Фразы в моей голове выстраиваются именно так!


Валентинов: И теперь так выстраиваются?

Мальчик: И теперь.


Валентинов: В таком случае беру свои слова обратно.

Мальчик: Благодарю.


Валентинов: (Раскрывает Розе свои объятия.) Ну, здравствуй, девочка.


Мальчик: Это надолго!

Роза: (Мальчику.) Дурак.

Валентинов: (Розе.) Ну, как ты? тысячу лет не виделись.

Роза: Обыкновенно.


Валентинов: Замужем?

Роза: В разводе.


Валентинов: Дети?

Роза: Двое.


Валентинов: Кем он работает?

Роза: Толком не знаю. Деньги зарабатывает.


Валентинов: Бандит?

Роза: Нет, нет, упаси Бог.


Валентинов: Помогает?

Роза: Да. Вполне приличный человек. Все в порядке.


Валентинов: Любила его?

Роза: Без комментариев.


Валентинов: Прекрасно выглядишь.

Роза: Стараюсь.

Мальчик: Закончите вы когда-нибудь или нет?

Валентинов: (Розе.) А я бросил пить. (Пауза.) Совсем. (Пауза.) Вот уже скоро два года.

Мальчик: Уж лучше бы пил.

Валентинов: (Смеется.) Злюсь теперь необыкновенно! Срываюсь. На всех.

Роза: Это ничего.

Валентинов: Нынче все сердятся. Время такое. (Пауза.) Ты узнала Мальчи-ка?

Роза: (Смотрит на Мальчика, улыбается.) По-моему немного поправился.

Мальчик: Можно было и не акцентировать на этом внимания.

Валентинов: (Розе.) Видишь, что стало теперь с сумасшедшими?

Роза: Респект.


Валентинов: Ну, что? Еще раз?


Роза: (Всхлипывая совсем по-детски.) Я испугалась. Мне и сейчас страшно, правда. (Пауза.) У меня не было другого выхода. Правда.


Мальчик: Вы плачете? Вы плачете со слезами?!

Валентинов: (Розе.) Простите нас, просто мы растерялись. Как-то неожи-данно все. (Пауза.) Не нужно плакать. (Пауза.) Я знаю, так бывает. (Пауза.) Вот когда ночью возвращаешься домой по пустой улице. А сзади еще путник. Очень, очень неприятная история. (Пауза.) Холодок по спине, ладошки влажные. (Пауза.) Хоть и знаешь прекрасно, что этот нечаянный человек только и думает, как бы сам ты, не дай Бог, не остановился, да не оглянулся бы, да не достал бы из кармана нож. Или шило. (Пауза.) Вы знаете, что раньше хулиганы с собой шила носили… да, да, сапожные шила. Не верите? Точно говорю вам. (Пауза.) Вот. Так, стало быть, идет и думает, не разбойник ли впереди? Куда интересно он меня заведет? (Пауза.) Или она? если разбойница. (Пауза.) Разумеется, если у него не случилось какое-нибудь несчастье. (Пауза.) Если у человека горе ему некогда своей жизнью заниматься. (Пауза.) Если у человека горе, он не здесь находится. (Пауза.) Нет, физически он, конечно, здесь, но на самом деле далеко-о-о. (Пауза.) Вот. (Пауза.) Ну, конечно еще он не обратит на вас внимания, если пьян в стельку. Подчеркиваю, в стельку. (Пауза.) В стельку пьяный человек тоже далеко. (Пауза.) Эти "далеко" только название общее имеют, но окрашены совсем в разные тона. У несчастного человека "далеко" знаете какое? (Пауза.) Не знаете? (Пауза.) Терракотовое. (Пауза.) Знаете, что такое терракотовый цвет? Ну вот. (Пауза.) А у пьяного в стельку что-нибудь изумрудно зеленое. (Пауза.) Вы, конечно, не похожи на разбойницу. Но это при хорошем освещении. А в темноте всякое может привидеться. (Пауза.) Как обстоят дела со слезами? Слез, кажется, нет. (Пауза.) Или мне кажется? (Пауза.) Вот, вы, как будто, и повеселели. (Пауза.) А уж вовсе хорошо вам станет, когда я вам открою одну тайну. (Пауза.) Вы любите тайны? Ну, так я вам открою одну маленькую тайну. (Переходит на шепот.) Улицы этого города пусты совершенно. (Пауза.) Ни души. (Пауза.) Один только ливень.


Роза: Вы думаете, что я соврала вам.

Валентинов: Зачем же вы так?

Роза: Можете гнать меня, только знайте, я отсюда никуда не уйду.


Валентинов: А хотите, я вам покажу нечто такое, чего вы, уверяю вас, не видели никогда? А, может статься, и не увидите никогда больше.

Мальчик: Еще бы! Кому же не захочется увидеть такое?


Роза: (Валентинову.) А вы не задумали еще больше испугать бедную девушку?

Валентинов: Разве во мне читается кровожадность?

Роза: Столько разных людей, я совсем запуталась.

Валентинов: Поверьте, мне совсем не хочется обидеть вас.

Мальчик: (Розе.) Поверьте ему, пожалуйста. Он почти что волшебник. Вы обратили внимание на то, какой у него разрез глаз?


Мальчик: Божественно.

Роза: Что это?

Валентинов: Сиринкс. Свирель. Панская флейта. (Пауза.) Вот, послушайте.


Мальчик: (Мечтательно.) Теперь я, кажется, знаю, что такое счастье. (Открывает глаза.) Спрячьте! Немедленно спрячьте флейту! Сегодня играть больше нельзя!

Валентинов: Почему?

Мальчик: А разве вы можете предвидеть, кто слетится на ее звуки?

Валентинов: (Прячет инструмент.) Кто бы ни пришел, я буду рад гостям.

Мальчик: Не говорите так.

Валентинов: Что же в этом плохого?

Мальчик: Не знаю. Только настроение ваше теперь меня настораживает.

Валентинов: Почему?

Мальчик: Нужно быть на чеку. Все время нужно быть на чеку.

Валентинов: Если так, я и вам двери не открыл бы.


Мальчик: Кто знает?

Валентинов: Что?

Мальчик: Быть может, и правильно бы сделали.


Мальчик: Не думайте, что я в таком уж восторге от собственной персоны.


Валентинов: (Розе.) А вам понравилось?

Роза: (Еще больше закутывается в одеяло.) Стало холодно.


Валентинов: (Смеется.) Как вас зовут?


Роза: (Валентинову.) А вы, как будто, неплохой человек. (Пауза.) На дудочке играете. (Пауза.) Вы ведь неплохие люди? (Пауза.) И ничего дурного, кажется, в ваших мыслях нет. (Пауза.) Вы ведь не хотите обидеть меня? (Пауза.) И на пьяниц не походите. Совсем.

Валентинов: Дались вам пьяницы?

Роза: А вы скажите, что не пили ничего.

Валентинов: Отчего же, пили. (Пауза.) Чай. Думаю, что и вам теперь не помешала бы чашечка горячего чая. И мы вам организуем такую роскошь. (Пауза.) Видите, какие мы неплохие и даже чрезвычайно славные люди? И в мыслях наших нет ничего дурного. То есть абсолютно ничего дурного.


Роза: Правда?

Валентинов: Клянусь.


Роза: Роза.


Валентинов: Что, роза?

Роза: Вы спросили, как меня зовут.

Валентинов: Ах, это ваше имя? Роза? Ну что же, очень приятно, Роза. А я - Валентинов. Валентин Валентинов.

Роза: Да ладно.

Валентинов: Что значит "да ладно"?

Роза: Вы что же, в цирке работаете?

Валентинов: Нет.

Роза: А почему, тогда, Валентин Валентинов?

Валентинов: А вот этим вопросом вы, Роза, пожалуй, поставили меня в тупик.

Роза: То-то же. Придумка, чтобы не вызвать подозрений, должна быть простой.

Мальчик: Мальчик.


Роза: Что мальчик?

Мальчик: Меня зовут Мальчик.


Роза: Какой мальчик?

Валентинов: Имя такое - Мальчик. Почему бы и нет?


Роза: Мальчик?

Валентинов: Мальчик.


Валентинов: Перестаньте смеяться!


Валентинов: Простите, я не хотел. (Пауза.) Вышло бестактно. И с моей и с вашей стороны. (Пауза.) Еще раз прошу прощения. (Участливо смотрит на Мальчика, после чего обращается к Розе.) Теперь - вы. (Пауза.) Пожалуйста.


Роза: Что?

Валентинов: Теперь вам хорошо бы извиниться.


Роза: Перед кем?

Валентинов: Перед… Мальчиком.

Мальчик: Ни в коем случае! Не вздумайте! Слышите, Роза? Ни в коем случае! Что вы придумали, Валентин Валентинов?! Вы хотите всех, буквально всех вогнать в не-ловкость! Роза, если вы вот теперь попросите у меня прощения - я обижусь! Так и знайте! Ну, что же вы, Валентин Валентинов?! Роза! Не сметь! Ой, простите! Роза - никаких извинений… заклинаю!


Роза: (Смеется.) Цирк шапито.


Мальчик: (Как-то неуверенно и, на этот раз очень тихо.) Не нужно никакого прощения, не нужно никакого прощения, не нужно никакого…(Пауза.) Если бы это только вы, и в первый раз? Но это далеко не в первый раз. И не во второй… (Пауза.) И вообще я к этому привык. Привычное дело, привычное дело…


Валентинов: Ну так что? Идем мы пить чай?

Роза: А можно я еще немного посижу под одеялом? (Пауза.) Под одеялом замечательно. (Пауза.) Как в детстве.

Валентинов: Принести сюда?

Роза: Нет, нет, спасибо. (Пауза.) Я просто так посижу, без чая. Можно?

Валентинов: Конечно, конечно. (Опускается на пол.)


Мальчик: Вот очень хорошо, что мы теперь молчим. Такое молчание - это знаете что? Это знак умиротворения. (Пауза.) А знаете, многие боятся такого молчания. Им думается, что если люди вот так молчат, значит, не доверяют друг другу или побаиваются друг друга. Опасаются сказать лишнего. А лишнее сказать, согласитесь, может только человек с нечистыми мыслями. (Пауза.) И вот все эти страхи вращаются, вращаются при полной тишине. Как невидимые лопасти. (Пауза.) Так и до шаровой молнии недалеко. (Пауза.) Я смертельно боюсь шаровых молний. (Пауза.) Мне все же кажется, что они живые. А возможно даже и одушевленные. (Пауза.) Но та, недобрая тишина - в других компаниях. А в нашей компании тишина ласковая, благостная. (Смеется.) А, случается, заве-дется болтун, и в хороших компаниях, среди хороших людей встречаются болтуны, и спугнет тишину. (Пауза.) А уж если тишина нарушена - всем приходится что-нибудь говорить. И все начинают говорить, говорить. А бывает, что и сказать-то нечего. Вот тогда получается глупость. (Пауза.) Да какая еще глупость! (Пауза.) А мы, чтобы чепуху не собирать, не станем этого делать. (Пауза.) Молчим и молчим себе. (Пауза.) И замечательно. (Плачет.)

Валентинов: (Мальчику.) Что с вами.

Мальчик: Отстаньте.

Роза: (Мальчику.) Что случилось?

Мальчик: Ничего. Сейчас пройдет.


Роза: (Смотрит на Валентинова.) Ну, вот.


Мальчик: (Зрителям, вытирая слезы.) Я не должен плакать. (Пауза.) Когда все это происходило в действительности - я не плакал. (Пауза.) Я вообще не плакал в то время. Да вы все слышали. (Пауза.) А теперь, вдруг… (Пауза.) Не знаю, что со мной. Простите великодушно. (Пауза.) Я должен был сказать, иначе может сложиться ложное впечатление… ложное впечатление… одним словом, может сложиться ложное впечатление. Пауза.

Валентинов: (Мальчику.) Послушайте, если это из-за шляпы?..

Мальчик: Прекратите!


Роза: Сумасшедший день. (Пауза.) Видела ворона.

Валентинов: Кого?

Мальчик: Ворона.


Роза: Недалеко от почты. Стоит себе черный бородатый мужчина около какого-то котла, или печи. Я как раз мимо проходила, а он как крикнет прямо над ухом: отойди от печи, сгоришь! Я, было, пошла дальше, а потом любопытство меня разобрало, вернулась. А вы кто такой, говорю, черный, и что делаете? Он смеется и говорит, - Ворон я. Раньше вороном был, а теперь кочегаром работаю. Чуешь, говорит, гудрон? А зачем он горит? - спрашиваю. - А дело в том, что пока печь горит печь, и город жив. Пламя яркое - значит, самый полдень, люди торопятся, спешат. Слабое пламя - вечер. Ночью огонек едва видно.


Валентинов: Что же он, никогда не спит?

Роза: Говорит, что выспался, когда вороном был. (Пауза.) Я тоже не поверила ему сначала, но он достал самую настоящую трубу, из чистого золота, и заиграл. (Пауза.) Это была такая мелодия, что я и не слышала никогда.


Мальчик: А потом?

Роза: Потом начался дождь. А у меня ни зонта, ни плаща с собой. Я побежала. (Пауза.) Перед тем, как свернуть, за булочной, знаете? обернулась. Хотела посмотреть еще раз на печь и странного этого человека, или ворона. Никого. (Пауза.) Так я и не знаю, причудился мне он или на самом деле был?


Мальчик: Не причудился.

Роза: Почему вы так думаете?

Мальчик: Я очень хорошо знаю его.

Роза: Да?

Валентинов: Ну вот что, пойдемтека пить чай.

Мальчик: (Валентинову.) Роза говорит правду! Я прекрасно знаю его. Это действительно ворон. (Пауза.) Роза очень правдивая девушка! (Пауза.) Вы только взгляните на разрез ее глаз, Валентин Валентинов! Да она не соврет даже во вред себе! О, я знаю таких людей! (Пауза.) Их очень немного, поверьте, очень и очень немного. (Пауза.) Вам покажется странным то, что я теперь скажу, но больше всего таких людей можно встретить в сумасшедшем доме. (Пауза.) Честно. Честно. (Пауза.) Я и сам удивляюсь. Там, в сумасшедшем доме, можно такое услышать, такие небывалицы! однако же, большинство из тех, что рассказывают о чудесах, получается, не лгут. (Пауза.) Парадокс. (Пауза.) Я же понимаю, того и этого быть не может, ни при каких обстоятельствах быть не может, но ведь рассказчик не врет, и в этом я уверен. Вот вам и раздвоение личности. (Пауза.) Я для себя так решил - многого мы просто не можем объяснить. Оно есть, а мы, поскольку объяснить все равно не можем - не замечаем. (Пауза.) Так покойнее. Так, действительно покойнее.


Роза: Никого я не видела. (Пауза.) Сочинила. (Пауза.) Сказочку. (Пауза.) Сама себе. (Пауза.) Когда лежишь вот так под одеялом, очень, знаете ли, хочется сказочки. (Пауза.) Я все придумала! Вот вы верите мне, а я все придумала! (На глазах слезы.) Не нужно мне верить! Я уже давно не говорю правды! Разучилась! (Пауза.) И историю с погоней придумала. Мне просто негде ночевать. (Пауза.) Все. (Долгая пауза.) Интересно, что из меня выйдет? (Пауза.) Все.


Мальчик: Не слушайте ее, Валентин Валентинов, не слушайте! Я знаю ворона, я знаю его! Бывает же, что один человек придумает, а другой вспомнит?


Роза: Мама у меня терпеть не может, когда я врать начинаю. (Пауза.) Мы так ругаемся всегда! (Пауза.) Я, когда поругаюсь с кем-нибудь, люблю встать у окна и смотреть. (Пауза.) Однажды, осенью это было, вот так стояла я и разглядывала листья на дереве. Каждый листочек, один, другой, третий, вдруг увидела себя. Нос распух, глаза красные, лягушонок и лягушонок! (Пауза.) Тогда я сильно ударила ладошкой по стеклу. Сама не знаю, как вышло у меня все это. Но больно было не ладошку, хотя и кровь текла ручьем. Больно было лицо. (Пауза.) Представьте себе, только на минуту представьте, что вы смотритесь в зеркало, - вот какие у меня глаза, зеленые, грустные, вот какие волосы, вот какой нос распухший. И вдруг от шеи до лба, от уха до уха, и глаз не видно - трещина, и ты ощущаешь ее боль на себе!


Валентинов: Мальчик, скажите на милость, мы отправляемся пить чай или нет?

Мальчик: Конечно, конечно! Ах, умница, Валентин Валентинов! Конечно, мы отправляемся пить чай! Роза! Вы не пили такого чая никогда, Роза! Валентин Валентинов - настоящий волшебник по части чая. (Пауза.) Ой, только он, наверное, совсем холодный?

Валентинов: А мы заварим свежего.

Мальчик: Да? (Пауза.) Да?! (Пауза.) Вы слышали, вы слышали, что сказал Ва-лентин Валентинов?! Он заварит нам свежий чай! Вы знаете, что такое свежий чай, когда его делает Валентин Валентинов?!


Роза: Здесь лежит чья-то рубашка. Я надену?

Валентинов: Конечно, конечно.



Валентинов: (Розе.) Слушай, расскажи, как ты это сделала?

Роза: Секрет.


Валентинов: Что у тебя там? Подушка?

Роза: Секрет.


Валентинов: Нет, в самом деле. Ты же все время была у меня на глазах.

Роза: Не скажу.


Валентинов: Ну, пожалуйста.

Роза: Да я ничего не делала.


Валентинов: То есть, как?

Роза: Я - беременна. (Смеется.) Мне рожать скоро.


Валентинов: Ладно. Отправляемся на кухню.



Валентинов, Мальчик и Роза следуют на кухню и замирают в дверях.

На кухне сухой, белый как лунь старик. У него в руках кастрюля. От кастрюли валит пар.

Алиса, огненно-рыжая плотная, что называется, неопределенного возраста женщина шумно моет посуду.

Валентинов: (Шепотом.) Слушайте, а он совсем не изменился. Надо же? Сколько же ему теперь лет?

Мальчик: Тише!


Алиса: Как вы варите вермишель, Антон Антоныч?


Старик: Голубушка, я хотел сварить вермишель.

Алиса: (Очень громко) Кто же так варит вермишель, Антон Антоныч? Надобно, чтоб вода закипела, а потом уже и вермишель класть!


Старик: Голубушка, вы уж не сердитесь, я никогда не варил эту вермишель, всегда Милочка варила, царствие ей небесное. Милочка всегда готовила. Милочка, знаете, голубушка, какая была?!

Алиса: Нет больше Милочки!

Старик: Знаете?

Алиса: (Очень громко.) Милочки больше нет!

Старик: Да, да. Я помню.

Алиса: Теперь у вас осталась только я.

Старик: Я еще не всю память потерял. Еще, знаете, острова в океане остались. Вы читали Хемингуэя?

Алиса: (Очень громко.) Теперь я у вас есть!

Старик: О, это - большое счастье! Дай вам Бог здоровья.


Алиса: (Очень громко.) К сожалению, все мы смертны, Антон Антоныч.

Старик: Я уже думал об этом.

Алиса: Удивительно.

Старик: Что вы говорите?

Алиса: (Очень громко.) Я говорю, что еще вчера вы собирались жить вечно!

Старик: А почему бы и нет, Алисочка? Вот ведь я как рассуждаю - кому как на роду написано, то и будет. А никто не знает, что у него на роду написано. Бывает, со-всем молодыми умирают. В то же время я знаю стариков и постарше моего. Вот взять вас, Алисочка, разве вы знаете, что с вами случится завтра?

Алиса: (Очень громко.) Типун вам на язык, Антон Антоныч!

Старик: (Смеется.) Ничего не выйдет.

Алиса: Что не выйдет?

Старик: Я решительно отказался от семечек.

Алиса: Слава Богу!

Старик: А, между тем, семечки очень и очень полезны.

Алиса: Грязь одна.

Старик: Я это знаю, и, не смотря на решительный отказ, все же держу в ук-ромном месте кулечек, и сам втайне от себя потихонечку таскаю. Так сладостнее.

Алиса: Как ребенок, честное слово!

Старик: Хотите я и вас угощу?

Алиса: Нет уж, увольте.

Старик: Мне меньше достанется.

Алиса: (Очень громко.) Увольте!

Старик: Напрасно. (Пауза.) А наливочки хотите?

Алиса: (Очень громко.) Какой наливочки?!

Старик: Да неужели вы не помните моей наливочки?!

Алиса: (Очень громко.) Я все вылила!

Старик: Вы меня, голубушка, конечно, простите, но неужели вы думаете, что за столько лет я не научился прятать?

Алиса: (Очень громко.) Немедленно несите сюда!

Старик: Нравится вам моя наливочка?

Алиса: (Очень громко.) Вы помните, что вытворяли в прошлый раз после своей наливочки?

Старик: Да как же можно помнить, когда я наливочки-то стакана два, а то и три выпил?

Алиса: Вот, вот, а я отлично помню!

Старик: Расскажите. Сделайте любезность, голубушка, я теперь старый, сер-диться не буду.

Алиса: Я и думать об этом не хочу.

Старик: В молодости, если кто-нибудь из участников кутежа, самый трезвый, наутро принимался рассказывать о вчерашнем, мы, ни слова не говоря, устраивали ему темную. Вы знаете, что такое темная, Алисочка?

Алиса: (Очень громко.) Не знаю, и знать не желаю.

Старик: Ну да, зачем вам, женщинам эти подробности. Ваше дело - дома сидеть, вермишель варить.

Алиса: (Очень громко.) Это что за речи?!

Старик: Ах, да, я и забыл, у вас же теперь эмансипасьон!

Алиса: Что?!

Старик: Не сердитесь на меня, Алисочка. Это я шучу. Мне же, хоть я и немолодой уже человек, тоже пошутить хочется. А с кем мне шутить? Теперь только вы и бываете у меня. Вот прежде я с Милочкой шутил, Царствие ей Небесное. Такие, знаете ли, розыгрыши устраивал…

Алиса: (Очень громко.) Вы мне многократно все это рассказывали.

Старик: А показывал?

Алиса: (Очень громко.) И показывали.

Старик: А вы ведь, как будто моложе моей Милочки будете? С какого вы года?

Алиса: У женщин о возрасте не спрашивают.

Старик: Определенно моложе. Я по внешности могу судить.

Алиса: (Очень громко.) У женщин о возрасте не спрашивают.

Старик: А я вам скажу - это все предубеждения! Всякий возраст по-своему хорош! В молодые годы, если хотите знать, я бы ни за что не променял зрелую женщину на какую-нибудь курсистку. Будь она и ангельской внешности - ни за что, смею вас уверить. Ведь что такое зрелая женщина? Прежде всего, это - опыт. А опыт в делах любовных первое дело!

Алиса: Старый ловелас.

Старик: Случается, дама и собой, как будто, не удалась, но - с чертовщинкой. (Пауза.) Знаете, что такое чертовщинка? (Пауза.) Ну, так вот, стоит такой даме с чертовщинкой чуть разогреться, она точно преображается. И если кто-то со стороны увидит ее в это мгновение - не узнает. (Пауза.) Однажды так и было. Вы только послушайте, это же целый анекдот! Старинный приятель мой, со странным таким именем Валентин Валентинов, имевший обыкновение являться в самый неподходящий момент, и застает нас в самый неподходящий момент. Некоторое время пребывает в столбняке, а затем вдруг вылепливает, - кто это с тобой, Антон? (Пауза.) Где сумел ты отыскать этакое сокровище?! (Пауза.) Этакое сокровище, слышите? (Пауза.) Да вы, говорит он моей медам, - просто жемчуг! Припадает на колено и давай лобызать ручку. (Пауза.) Я сперва вида, естественно, не подаю, а уж когда он все свои розаны и амуры выпустил - прямо заявляю ему, - Да это же такая-то и такая-то. (Пауза.) Ты с ней уже лет пять как знаком. (Пауза.) Вот это был выстрел! Ха-ха-ха-ха-ха! В десятку! Ха-ха-ха-ха-ха! Нужно было видеть его лицо! А позже он мне и заявляет, - и что это ты, брат с нею такое сотворил, что она из гадкого утенка первой красавицей стала? Так и сказал: из гадкого утенка - в первые красавицы. Так то. (Пауза.) А теперь все что-то операции полюбили. (Пауза.) Вы уже сделали себе операцию?

Алиса: Какую операцию?

Старик: Грудь, лицо?

Алиса: (Очень громко.) Зачем?

Старик: А выглядите очень и очень аппетитно! Ха-ха-ха-ха-ха!

Алиса: Дурак.

Старик: Это от того, что вы ко мне захаживаете. Рекомендую вам захаживать ко мне чаще. Глядишь, через годик - другой вам и тридцати не дашь! Ха-ха-ха-ха-ха!

Алиса: Ну, все! Я ухожу.

Старик: Так что, быть может, все же наливочки?

Алиса: (Очень громко.) Ухожу!

Старик: Дела?

Алиса: (Очень громко.) Дела, дела.

Старик: Дела - это я люблю. Очень хорошо, когда дела есть. (Пауза.) Только вот дела ли? (Пауза.) Больше делишки, наверное? (Пауза.) Ха-ха-ха-ха-ха!

Алиса: (Очень громко.) Когда закипит вода, бросите вермишель! Я позже загляну!

Старик: Не знаю, как и благодарить вас, голубушка! Алиса уходит.

Старик: Вот ведь как оно, хитрости какие, закипит вода, а только потом мож-но бросить... (Пауза.) Лиса, оно и имя такое хитрое… (Пауза.) Вишь как, закипит, а только потом бросать. (Пауза.) Вот так, Милочка, голубушка моя, и живу я. В комнате стало совсем тихо, пусто. Телевизор не работает, да и смотреть его не хочется. (Пауза.) Помнишь, как мы с тобой вдвоем все передачи смотрели? Все подряд. (Пауза.) А в Новый год так и до самого утра спать не ложились. Всегда у нас была бутылочка шампанского. (Пауза.) Тихо совсем стало, нет, правда, заходит Алиса, мы ее с тобой еще лисой Алисой прозвали, учит меня все, как вермишель варить да как покупки экономно делать. Только ты меня за всю жизнь, голубушка, научить не могла, а перед смертью-то уж и вовсе не выучиться. (Пауза.) Знать бы, где ты сейчас. Как тебе там? (Пауза.) Веришь, нет, жизнь прожил - в Бога не верил, а вот на старости лет что-то такое... (Пауза.) Не верится мне, что нет тебя совсем. Не верится, и все тут. (Пауза.) Да нет же, я знаю наверняка, ты слушаешь меня сейчас, улыбаешься. Ага, думаешь, как ты сейчас, старый ворчун, без меня варишься? Один-одинешенек и варишься. (Пауза.) Ни на что не способен. (Пауза.) Однако же вокруг люди, вокруг люди. Проскрипим еще, проскрипим, сколько Бог даст. (Пауза.) Один вопрос - зачем? А того нам с тобой, Милочка, неведомо. (Пауза.) Мне неведомо, ты-то уж теперь все знаешь. (Пауза.) Не скучай, я - скоро. Это я перед Алисой гоголем хожу, чтобы интерес ко мне не потеряла, а сам уже собираюсь потихонечку. (Пауза.) Так-то. (Пауза.) Остаюсь преданный тебе Антон. (Пауза.) Дата, подпись. Все как положено. Все как положено.




Валентинов: (Подходит к доктору.) Здравствуйте.

Доктор: Стоп! (Зрителям.) Прошу прощения, друзья мои. Небольшой пере-рыв. (Пауза.) По техническим причинам. (Пауза.) Можно не расходиться. Думаю, что мы очень скоро продолжим. (Валентинову.) Ну, как, узнаете вы свою квартиру?

Валентинов: (Очень несмело.) Были другие обои.

Доктор: Ну, таких обоев теперь не продают. А что, вы действительно бросили пить?


Валентинов: (Смотрит на Розу.) Бросал. Вы же знаете…

Доктор: Большой перерыв?


Валентинов: Месяцев пять…

Доктор: (Прищуривается.) Ой.


Валентинов: Четыре - точно. (Смотрит на Розу.) Но теперь - крайне редко. В исключительных случаях. Можно сказать, вовсе не пью. Спасибо вам.

Доктор: Не за что.

Валентинов: Да как же, если бы не вы…

Доктор: Довольно. Я не люблю этого. Вы знаете.


Доктор: (Валентинову.) Как сердце?

Валентинов: Большое спасибо.

Доктор: Не беспокоит?

Валентинов: Нет. Я же после этой истории совсем перестал пить чай. Со-всем. И кофе. Ничего такого…

Доктор: (Валентинову.) Вас не устроила сумма?


Роза: А я вообще не из-за денег здесь. Я особенно не нуждаюсь. Я хотела…

Доктор: (Розе.) А вы действительно в положении?


Валентинов: Я так и знал.

Доктор: Не знали. (Пауза.) Ни вы, ни я. (Пауза.) Очень убедительно смодели-рована беременность. (Розе.) Вопрос - зачем.


Роза: Я тогда на самом деле была беременна…

Доктор: Но не на девятом же месяце? (Пауза.) Хотелось подурачиться? (Пау-за.) А я просил вас. Говорил, что для меня это все очень серьезно. (Пауза.) Очень и очень серьезно.


Мальчик: (Тихим голосом.) Я отказываюсь.

Доктор: Как ты сказал?

Мальчик: Отказываюсь.


Валентинов: (Доктору.) Эй, эй! Потише!


Алиса: С днем рождения, доктор.

Доктор: Благодарю.

Старик: С днем рождения.

Доктор: Спасибо.

Алиса: Здоровья вам, долгих лет жизни…

Доктор: К вам претензий не имею. (Пауза.) Все очень хорошо. Очень, очень хорошо. (Пауза.) Извините за задержку. (Пауза.) Спасибо.


Доктор: (Валентинову.) Вас не устроила сумма?

Валентинов: Меня устроила сумма. Только мне хочется понять…

Доктор: Что хочется понять вам?

Валентинов: Зачем вы делаете все это?

Доктор: А, можно, я не буду отвечать на ваш вопрос? (Пауза.) Вы могли отказаться, не так ли? (Пауза.) Однако же вы этого не сделали. (Пауза.) И деньги взяли. Вперед. (Пауза.) И потратили их наверняка. Я угадал?


Валентинов: Я все понимаю. Но зачем при людях?..

Доктор: Здесь только друзья. Друзья и родственники. Им нет до вас никакого дела. Они уйдут через час, и все забудут.


Мальчик: Я отказываюсь.


Роза: Вы не смеете его бить!

Доктор: Смею. И вы это отлично знаете.


Валентинов: Вы же врач…

Доктор: Я готов расторгнуть контракт немедленно. (Громко.) Прошу вернуть гонорар.


Валентинов: Что же, нам кланяться?

Доктор: Что?

Валентинов: Ну, вот, когда это все закончится, нам кланяться?

Доктор: А как же? (Пауза.) Если вы прекратите пороть чушь… (Наклоняется к Мальчику.) и рассуждать… (Возвращается к Валентинову.) вам будут аплодировать. Как в настоящем театре. (Пауза.) Если же это представляется вам унизительным, и является единственным вашим условием - можно не кланяться.

Алиса: (С кухни.) Антон Антоныч интересуется - это касается всех или только Валентинова?

Доктор: Это касается всех. (Пауза.) Ну, что, будем закругляться или продол-жать?


Доктор: (Наклоняется к Мальчику.) А ты сними маску.

Мальчик: (Всхлипывает.) Какую маску?

Доктор: Ту, что я надел на тебя однажды! Она, кажется, мешала тебе? Так вот теперь ты можешь ее снять. Я разрешаю.

Мальчик: (Всхлипывает.) Не хочу.

Доктор: Что?!

Мальчик: (Всхлипывает.) Не хочу.

Доктор: Вот как? По душе, значит, пришлась?

Мальчик: (Всхлипывает.) По душе.


Доктор: Если я правильно понял, мы продолжаем?


Доктор: (Зрителям.) Мы продолжаем.








Доктор: (Зрителям.) Все перемешалось. (Пауза.) Прошлое, будущее. (Пауза.) И фарс, и выдумка… Пестрая жизнь, одним словом. (Пауза.) Не знаю, что еще сказать, очень волнуюсь. (Громко.) Пожалуйста.


Валентинов: (Подходит к доктору.) Здравствуйте.

Доктор: (Берет с подноса чашку чая.) Доброй ночи.


Валентинов: Валентин Валентинов.

Доктор: Удивительное совпадение. Редкое сочетание имени и фамилии, однако, мне доводилось знать еще одного Валентина Валентинова. Скажите, среди ваших родственников нет ваших полных тезок?

Валентинов: Нет, насколько мне известно.

Доктор: Удивительное совпадение. (Усаживается на край дивана.)


Валентинов: (Доктору.) Боюсь, мое жилище совсем отвыкло от гостей. Была пара ветхих кресел, совсем ветхих, знаете, они даже сделались седыми, сидеть на них стало просто невозможно, и я весной отправил их на свалку. Простите, не знаю вашего имени отчества.

Мальчик: (Напряжен.) Это мой доктор, Валентин Валентинов. Очень, очень хороший доктор. (Пауза.) В своем деле лучший специалист. Мне с ним очень и очень повезло. (Пауза.) Да разве мне одному? Многие просто молятся на него. (Пауза.) Вот, зашел к нам на огонек. (Пауза.) Мы теперь беседуем. (Пауза.) О том, о сем. (Пауза.) Темы простые, можно сказать обыденные: одиночество, старость…


Валентинов: Вы чем-то взволнованы, Мальчик, или мне показалось?

Мальчик: Показалось. Вам, безусловно, показалось. (Пауза.) Я совершенно спокоен. Спокоен как никогда. (Пауза.) Пожалуй, за всю свою жизнь я не чувствовал себя спокойнее чем теперь. (Пауза.) И в этом нет ничего удивительного. Рядом мой доктор. Когда я вижу своего доктора, чувствую себя совершенно спокойным.


Доктор: (Валентинову.) Если не настаиваете, называйте меня просто докто-ром. Мне так будет комфортнее. Если, конечно вы не настаиваете.

Валентинов: Ну что же, доктор, так доктор. (Пауза.) Я, кажется, прервал вашу беседу? Прошу прощения.


Мальчик: Мы говорили о том, насколько коротка жизнь. (Пауза.) Жизнь на-столько коротка, что ее не хватает понять этого должным образом. (Пауза.) Жизнь…


Роза: Я знала двух стариков, которые целую вечность просидели у реки вот имен-но в таких седых креслах. Прямо напротив химического завода. Прежде, если помните, он ужасно дымил. И вода коричневая, неприятное место. Почему они сидели там, именно там, до сих пор понять не могу.

Мальчик: Они сидели там потому, что на заводе работали их дети. Дети и не знали о том, что старики сидят вот так. А кормили стариков чайки. Я помню прекрасно, про это в газете писали.

Доктор: Про это, равно как и про остальные ваши выдумки, в газете не писала, не так ли, Мальчик?

Мальчик: Вот именно, что, именно такая статья была, именно такая статья, именно, что была. (Под взглядом доктора, теряя уверенность.) Разве вы не читали этой статьи? (Пауза.) О ней много говорили.

Доктор: Кто?

Мальчик: (Тихо.) Все.


Доктор: Вот вам, милая девушка, кажется, что есть вещи, к которым привыкнуть невозможно. Очень жаль, например, одиноких стариков, да и вообще стариков очень жаль. (Пауза.) А вы понаблюдайте за стариком, который занят нравоучением. Это зрелище, доложу я вам. (Пауза.) Старик делает это с упоением и в те минуты зачастую испытывает счастье, ни с чем не сравнимое. (Пауза.) Одно время я работал в доме для престарелых. Как жаль было этих дедушек и бабушек мне вначале.


Доктор: Но вот проходит год. А были в этом доме два, оба преклонного, как вы понимаете, возраста, старца, которые периодически исчезали куда-то, позже я узнал, куда именно, и возвращались, что называется, во хмелю. (Пауза.) У одного из этих путешественников было больное сердце. Уж как я его лечил, я договаривался со знакомыми, с тем, чтобы достать невозможно дефицитное лекарство. А он пьет и пьет себе. (Пауза.) Я один раз поговорил с ним, другой раз провел беседу. Ему - плохо. Но тут же буквально через два дня является в стельку пьяным! (Пауза.) Что бы вы стали делать на моем месте? (Пауза.) Вот даже вы, со своим гибким еще умом и очевидной изобретательностью разво-дите руками. (Пауза.) Признаюсь, я не выдержал. Накричал на него. Он же мне "сволочь" говорит и палкой своей этак замахивается. (Пауза.) Тогда я ударил его. Да, да, представьте невозможное, я ударил его. (Пауза.) Словами не передать как я переживал, когда этот ста-рик умер. Не вследствие моего удара, разумеется, значительно позже, я даже уснуть не мог. (Пауза.) Ну-с, а что делать прикажете? (Пауза.) Человек - такая скотина, ко всему привыкает. Душой может и не зачерстветь, а привыкнет к чему угодно. (Пауза.) А не видели вы, как воспитательницы в яслях дают шлепка детям? а ведь это - чужие дети.

Мальчик: (Валентинову шепотом.) Вам не кажется, что здесь собираются чу-жие дети?

Алиса: А я вам на это вот что скажу. Я очень и очень добрый человек. Одно время надо мной даже, знаете ли, смеялись за мою доброту. И я никак не могла уловить, а в чем же, собственно дело? Разве душевность, расположение - порок? (Пауза.) И только со временем до меня дошло. Весь вопрос в том, как подаешь ты людям свои добрые дела. (Очень громко.) Людям хочется знать, каковы при этом твои мысли, каковы твои настоящие цели. (Пауза.) Людям непонятно, что такое бескорыстие. (Пауза.) Если бескорыстие само по себе, так это и не бескорыстие вовсе, а глупость. (Пауза.) Или каприз в случае бо-гатого человека. Правильно я рассуждаю, доктор?

Доктор: Во всяком случае, в ваших словах присутствует логика.

Алиса: Вот у Антона Антоныча накоплена изрядная сумма денег. Он совершенно одинок. (Пауза.) Ну, так что же, оказывая ему посильную помощь, я должна отказаться от своей выгоды? Ни в коем разе. (Пауза.) Да. Он напишет завещание на меня. И я думаю об этом, и я сама скажу ему об этом чуть позже, честно скажу. (Очень громко.) И я не скрываю своих намерений. Вот и вам, незнакомым людям говорю об этом. Я не скрываюсь! (Пауза.) Разве в этом есть что-то дурное? (Пауза.) И попробуйте сказать мне, что это - не милосердие! Да я, вам за это глаза выцарапаю! Шучу. (Пауза.) В наше время все имеет цену!..

Доктор: Да не волнуйтесь вы так. У вас не давление, случаем? Вон, какой румянец.

Алиса: Это я зарделась покуда готовила. (Пауза.) Не сбивайте меня. (Очень громко.) Я не наживаюсь на чужой беде! (Пауза.) К слову сказать, я точь-в-точь так же точно одинока и средств не накопила, муж, знаете, такой попался, особенно не накопишь. Но я еще молода, у меня еще не все потеряно. Мне бы сейчас эти деньги. А, да что там говорить! (Предельно громко.) А побасенки про милосердие оставьте при себе!

Доктор: Пожалуйста, не волнуйтесь.

Алиса: Не буду. (Пауза.) В соседнем подъезде, например, жил один человек, так себе жил, никого не трогал, и его знать никто не знал. Как-то квартиру дали в центре? (Пауза.) Как же его звали? (Пауза.) Чудная такая фамилия, и не фамилия, а просто чудно звучало… (Пауза.) Ах ты, господи… Валентинов, кажется. Да, точно, Валентин Валентинов. Так этот Валентин Валентинов самый, как тихонечко жил себе, так и помер. (Пауза.) Что вы думаете? Председатель домового комитета, что занимался проверкой, не достучался, но почуял тяжелый запах из-под двери. Что-то неладно. Обратился в милицию. Сломали дверь. Оказалось, что умерший находился дома две недели! Вот теперь и думайте, и делайте соответствующие выводы! Все, доктор, отправляюсь кормить своего кашалота, было очень приятно познакомиться.


Доктор: (Смеется.) Потрясающая женщина.


Валентинов: Как же так?

Доктор: Что вы говорите?


Валентинов: Как же так? Да вот он же я!

Доктор: То-то и дело, что вот он вы, Валентин Валентинов.


Доктор: Что с вами?

Валентинов: Ничего, ничего, это сейчас пройдет.

Доктор: Ну, как знаете. (Наливает себе чай.)




Старик: Еще расскажу тебе, голубушка моя Милочка, о том, что не дает мне покоя. (Пауза.) Я прожил очень долго на свете. Долго, долго, Бог не обидел. А вот куда исчезнет все, что я накопил? Опыт, знания? (Пауза.) Помнишь, какие письма писала ты мне, когда я работал в Китае? (Пауза.) Я их берегу. (Пауза.) Все до единого. (Пауза.) От Лисы прячу.

Алиса: Очень мне нужны ваши письма.

Старик: Сколько же в них любви! (Пауза.) Я и теперь не могу понять, за что ты любила меня?

Алиса: Вот уж, действительно, загадка.

Старик: А ты не знала, что я храню их? (Пауза.) Храню. И перечитываю, как самую чистую книгу. (Пауза.) Ну, вот я умру, и их уничтожат, как ненужное. И все мое растает дымом.

Алиса: Ешьте уже сырники, Антон Антоныч. Остынет - невкусно будет.

Старик: Я, Милочка, не боюсь смерти, даже желаю ее. Я боюсь безвестия. Вот слово жуткое "безвестие"! (Пауза.) Боюсь, видишь ли, не останется ничего.


Алиса: Кушайте сырники, Антон Антоныч.


Старик: Остаюсь преданный тебе Антон. (Пауза.) Дата, подпись. Все как положено.

Алиса: (Очень громко.) Кушайте сырники, Антон Антоныч.

Старик: (Алисе.) У нас не могло быть детей, Милочка болела.

Алиса: А вы, Антон Антоныч, кушайте сырники-то. Только взгляните, каких я вам сырников принесла.

Старик: А я всю жизнь мечтал о мальчике.

Алиса: (Очень громко.) Я бы помогла вам в этом вопросе, да боюсь, уже поздно. Да вы кушайте, кушайте.

Валентинов: (Входит на кухню.) Не ешь, старик, этих сырников!

Алиса: (Крестится.) Господи, что за напасть! Кто вы?

Валентинов: Валентинов. Валентин Валентинов. Покойный сосед ваш. Не признали?


Старик: (Алисе.) Голубушка, кто это?

Алиса: Говорит, что сосед. (Валентинову.) И что вам нужно, сосед?


Валентинов: (Садится за стол.) Да я и сам не знаю.

Алиса: Чем вам не угодили мои сырники? (Пауза.) У вас что-то случилось?


Доктор: Сердце у него болит.

Старик: Что у него?

Алиса: (Очень громко.) Сердце.

Старик: От сердца нет ничего лучше наливочки. Я уже семьдесят лет ею пользуюсь. Подать?

Доктор: (Очень громко.) Подать.

Старик: А это - другое дело.


Доктор: (С восхищением.) Ого!

Алиса: Да, мы такие. Мы еще мальчика собираемся произвести.


Мальчик: Я здесь. (Тянет руку к сырникам.)


Валентинов: Сейчас я свежего заварю.

Доктор: Вам нужно поменьше увлекаться крепким чаем.

Валентинов: Ничего, ничего. (Направляется к плите.)

Роза: (Подходит к холодильнику.) Что тут вкусненького имеется?


Алиса: Боже мой, столько народу. Что это такое?

Мальчик: Необыкновенная ночь у Валентина.

Доктор: (Глядя в окно.) Что творится!

Роза: А вы, Валентинов, тоже не прочь приврать, как я погляжу.

Алиса: Боже мой, я совсем не одета.

Валентинов: (Розе.) Почему?

Алиса: И на голове кавардак.

Роза: (Валентинову.) Вы же говорили, что живете один?

Мальчик: (Алисе.) То ли еще будет.

Доктор: (Глядя в окно.) Ай-я-яй!

Валентинов: (Розе.) Так и есть.

Алиса: (Мальчику.) О чем вы?

Роза: (Валентинову.) У холостяков не бывает столько закуски.

Мальчик: (Алисе.) Скоро здесь повсюду будут люди.

Валентинов: У меня был пустой холодильник. Представления не имею, откуда все это взялось.


Старик: Глаз - алмаз.

Доктор: (Глядя в окно.) Смотрите какое столпотворение!


Роза: Что случилось?

Мальчик: Я же говорил, говорил.

Старик: Что там такое?

Алиса: Откуда их столько набежало?

Мальчик: Вот я говорил вам.

Роза: Как цыгане.

Старик: Да что такое?

Алиса: Татаро-монгольское нашествие.

Роза: Только медведя не хватает.

Старик: Что там? Я ничего не вижу.

Алиса: Вы же только что утверждали, Антон Антоныч, что глаз ваш - алмаз! Всеобщий смех.

Старик: Да ну вас к лешему. Все налито. К столу, к столу.


Старик: А вы, что же доктор?

Роза: Доктор, мы без вас не можем.

Алиса: Ах, доктор, милый доктор…

Старик: Меня всегда приглашали разливать.

Роза: Больше приглашать не станем.

Алиса: Сколько народу!

Роза: Черт его знает, когда и как происходят перемены.

Старик: В самые ужасающие времена, когда эти удовольствия были под за-претом, и каждая капля была на счету, наливать приглашали исключительно вашего по-корного слугу.

Мальчик: Скверно.

Валентинов: (Доктору.) Идите к нам.

Доктор: (Показывает на правое подреберье.) Увы. Диета.

Алиса: (Доктору.) Очень жаль, очень.

Роза: Я знаю, что должен быть какой-то знак.

Мальчик: Ах, как скверно складывается все.

Валентинов: Доктор, это неучтиво с вашей стороны.

Доктор: Увы.

Валентинов: Хотя бы за стол с нами присядьте.

Доктор: Это вы мне такую пытку придумали?

Валентинов: Ну, как знаете.

Роза: Вот только что это за знак, и как его распознать?

Алиса: Подумать только, сколько народу!

Старик: Потому что знали, уж этот - ни каплей не обмерит, ни капли не прольет.

Роза: Не может это продолжаться бесконечно.

Валентинов: (Мальчику.) Оставайтесь у меня жить.

Старик: Это, брат, целая наука.

Алиса: Я так взволнована.

Роза: Не хочу так жить, не хочу.

Мальчик: (Валентинову.) Доктор не позволит.

Роза: Хочу на чердак.

Алиса: Уж и не припомню, когда волновалась так.

Старик: Этого и не каждый молодой сумеет.

Валентинов: (Мальчику.) Да плюньте вы на него.

Роза: Хочу на чердак.

Мальчик: Не могу. Он - мой дядя.

Валентинов: Родной дядя?!

Мальчик: Родной дядя. (Пауза.) А знаете что, вспомнил я Розу-то, вспомнил! (Пауза.) Когда я увидел ее впервые, она походила на мокрого воробья. Глаза ввалились, волосы - сосульками. Мокрый воробей и только. (Пауза.) В город приехал цирк, а она акробаткой работала. Понравилась мне очень, а попросту я влюбился, должно быть. (Пауза.) Я решил дождаться ее после представления, возле фургончика топтался, хватило же смелости. (Пауза.) Я и представить себе не мог, что же я стану говорить. (Пауза.) А дождь - вот как теперь. (Пауза.) Смотрю, идет, она, на воробья похожа. Узнал я воробья этого, - здравствуй, говорю. А она посмотрела на меня так, с прищуром, и отвечает, - Вот еще!

Алиса: В зобу дыханье сперло.

Старик: Как я бутылочку-то подхватил, а?

Роза: Не хочу и не буду.

Мальчик: (Валентинову.) В этом мире нет больше невинности. Вот что.

Алиса: Да что же это произошло?

Роза: Какая-то пелена перед глазами.

Старик: А что удивительного?

Мальчик: Увы.

Роза: Или даже не пелена, ощущение сна.

Алиса: И такие все симпатичные люди!

Мальчик: Однако всякий человек живет надеждой.

Роза: И вот, получается…

Алиса: Однако, лучше всех - доктор.

Роза: Что лучшие годы уходят на ожидание пробуждения.

Старик: Ведь я в свое время был отменным стрелком.

Мальчик: Надеется до последнего.

Алиса: Изумительный человек.

Валентинов: Кто эти люди? Что нужно им здесь? О чем они говорят? Все так явственно, что не может быть бредом!

Старик: …и наездником.

Роза: Что это будет за знак? Не знаю.

Мальчик: Так уж устроено все.

Валентинов: Ах, вот оно что, нынче разговор обо мне!

Роза: Может быть, упадет звездочка с неба?

Алиса: Необыкновенный человек.

Мальчик: Есть в этом нечто предательское.

Алиса: У меня на таких людей нюх.

Роза: Нет. Слишком наивно.

Алиса: Эх, была бы я хотя бы немного моложе!

Мальчик: Вот когда бы надежды не было, все было бы совершенно иначе.

Старик: Да, да, у меня имеются фотографии, где я на орловском жеребце…

Алиса: А что, собственно моложе?

Мальчик: Человек уже рождался бы мудрым.

Роза: Фантазии, фантазии тебе не хватает девочка.

Старик: В кивере, гусарском костюме.

Роза: Что это?

Алиса: Доктора отличаются тем, что способны оценить женщину в любом возрасте.

Валентинов: Мне тридцать восемь лет. Я закрыт в себе наглухо. На эту территорию нет хода никому. Да и кому в голову могло прийти взять и постучаться сюда? Разве что полоумному. Так вот же. Это произошло, твоя скорлупа разбита, Валентин Валентинов. Тебя увидели, узнали. Ты же мечтал об этом долгими зимними вечерами. Ты видел во сне все это столько раз! Тебя увидели, узнали, держи ответ!

Роза: Что это может быть?

Старик: Все отмечали мою исключительно ровную спину.

Валентинов: От кого ты прятался, зачем? Пойди на свет теперь, житель пещеры.

Алиса: Говорю прямо как Антон Антоныч.

Мальчик: И уж не позволил бы глумиться над собой до самых последних дней.


Мальчик: С другой стороны, он бы не смог совершать открытий.

Роза: Встречу лошадь на улице.

Алиса: Надо же, какой игривый старик.

Роза: Точно. Встречу на улице лошадь.

Алиса: Наливочка у него всегда припасена.

Роза: Я, между прочим, еще не разу не встречала на улице лошадь. Даже в детст-ве.

Мальчик: А без этого нельзя. Без этого никак нельзя.

Валентинов: Я просил: Господи, приди на помощь всем одиноким, укажи им друг друга, дай протянуть друг другу руки. Я оказался услышанным, вот они все здесь. Все ли? Отчего же мне страшно, отчего первым отдергиваю я руку? Или все это игра? Как ты разволновался, нет, испугался! Отчего, глупый, потерял ты голову?

Доктор: (Садится за стол.) Пожалуй, выпью. Черт с вами! Уж слишком аппетитно это у вас получается.

Алиса: Доктор! Обожаю вас. Вы слышите, доктор с нами!

Старик: (Доктору.) А вы умеете ездить верхом?

Доктор: Нет, к сожалению.


Роза: Странно, обычно маленькие девочки встречают на улице лошадей.

Алиса: Вот, проклятый старик. Когда это, интересно, он из дома выходит? (Доктору.) Это я любя.

Доктор: Верю.

Роза: Но это - не про меня.

Мальчик: Что мы, когда бы не было открытий?

Роза: Точно не про меня. Далась мне эта лошадь.

Старик: Такой выправки ни у одного из профессиональных наездников не было.

Роза: Нет. Это должно быть что-то другое, что-то совсем другое.

Алиса: При чем здесь Антон Антоныч?

Мальчик: Даже пресловутая лампочка.

Роза: А, может быть, то, что происходит теперь и есть знак?

Алиса: О ком я только что мечтала?

Мальчик: Вот именно, возьмем лампочку.

Роза: А что? Очень похоже.

Старик: У меня душа гусара.

Роза: Забралась в дом к одинокому мужчине. А он - не выгнал.

Мальчик: Разве испытываю я счастье оттого, что включаю ее каждый день?

Алиса: Ах, да, о докторе, ну, разумеется о докторе.

Мальчик: Да только способен ли я оценить ее по-настоящему?

Роза: На флейте играет.

Мальчик: Нет. Разумеется, нет.

Валентинов: Ах, вот оно что, ты давно не видел так много людей. Все они, все перед тобой. Старик, не принесший к своему смертному одру ничего, кроме воспоминаний, - твое недалекое будущее. Здесь и рыжеволосая бестия, что, пристроившись на спину, высосет его мозг. Девчонка, вся состоящая из фантазий, как и ты. Она забрюхатела. Так закончилось ее первое знакомство с реальной жизнью.


Алиса: Милый доктор, что за славный человек!

Мальчик: Это оттого, что она знакома мне.

Роза: Чаем поит.

Долговязый: (Доктору.) Вы - доктор?

Доктор: Доктор, доктор.

Старик: Слишком поздно родился.

Роза: Ну, понятно, я же молодая.

Алиса: И рассудительный, и тактичный.

Старик: В восемьсот двенадцатом году, который нередко снится мне, я бы составил славу Отечеству.

Роза: Почему бы не оказать знаков внимания?

Долговязый: (Доктору.) Я тоже буду врачом. Учусь.

Алиса: О здоровье справился.

Мальчик: Между тем, во сне уже не явится.

Долговязый: (Доктору.) На четвертом курсе.

Доктор: Нравится?

Долговязый: Очень.

Валентинов: Молодые люди. Их мотает по улицам ветром, у каждого из них уже черная печень и тщательно маскированная смехом тоска необыкновенная, впору удавиться. Да не твои ли это бывшие друзья-товарищи, друзья дорогие, перед которыми ты тут колесом ходил? Откуда черные мысли? Да что с тобой, Валентин Валентинов?

Старик: Ах, Отечество! Какое забытое слово!

Роза: А если он влюбился в меня?

Мальчик: Вот такая скучная жизнь.

Доктор: (Долговязому.) Хотите помочь мне?

Роза: Да нет, не может быть.

Алиса: У вас, говорит, не гипертония, случайно?

Старик: Где теперь Отечество?

Доктор: (Долговязому.) Вот вам порошок.


Роза: Уж слишком у него тяжелый взгляд.

Валентинов: (Смотрит на доктора.) Доктор, ну такой доктор сидит в каждом из нас. Смотри, как он улыбается, ты так не умеешь. И в этом - не талант, увы, и в этом. А надобно улыбаться, гости все же. Ну, улыбнись. Вот так, кажется, успокаиваешься, Валентин Валентинов, кажется, успокаиваешься.

Мальчик: Другое дело, что мне, в последнее время вообще ничего не снится.

Старик: Что такое теперь Отечество?

Доктор: (Долговязому.) Нужно тихонько подсыпать его в вино вон тому человеку (Показывает на Валентинова.)

Алиса: И пусть.

Роза: Прямо как у покойника.

Мальчик: Почему?

Роза: Тьфу ты, всякая дрянь в голову лезет.

Долговязый: (Доктору.) Что здесь?

Доктор: Яд. (Смеется.)

Алиса: И пусть гипертония.

Роза: Хочу на чердак.

Старик: Где парады?

Мальчик: Я пью слишком много лекарств.

Доктор: (Долговязому.) Здесь лекарство.

Алиса: Гипертония - это означает, что кровь еще бурлит как шампанское.

Роза: Наблюдать за голубями.

Алиса: Обожаю шампанское!

Мальчик: У меня теперь все время кружится голова.

Доктор: (Долговязому.) У него больное сердце.

Алиса: Брют.

Старик: Где хоругви и знамена?

Роза: Обожаю голубей.

Мальчик: Я без конца зеваю.

Доктор: (Долговязому.) А от лекарств он категорически отказывается. Поможете?

Роза: Белых, конечно.

Алиса: Как же редко теперь удается попробовать его.

Старик: Где идеалы?

Мальчик: Я отравлен.

Алиса: А наливочка-то хороша.

Роза: В мире нет ничего лучше голубей.

Мальчик: Умираю. В точности как Валентин Валентинов.

Старик: Где ордена?

Алиса: Старик держится молодцом.

Роза: Ах, как хочется любить!

Старик: Все - прахом!

Мальчик: Доктор отравил меня.


Мальчик: Больно, дядя! Больно, дядя!

Доктор: (Передразнивает Мальчика.) Больно, дядя! (Пауза.) Спасибо, дядя, что возишься со мной, глупым, вот какой у нас должен быть разговор!

Валентинов: Мальчик юродивый, взгляни, как потешно треплет его доктор за ухо. Ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Постой, эта история с родственниками на улице, что рассказывал мне сумасшедший, эта история, не имеет ли она отношения к происходящему здесь? Ну, как же, разумеется, имеет. Мальчик, дорогой Мальчик, вот кто собрал сюда всех!

Старик: Где та светлая заря, что обольет нас розовым своим свечением с ног до головы?

Валентинов: Повсюду люди. Вы обратили внимание, доктор, повсюду люди? Это и есть жизнь? Что скажете? Каков ваш диагноз?


Роза: (Валентинову.) Что с вами?

Валентинов: Все хорошо.

Доктор: (Валентинову. ) Хотите, я вызову вам скорую?

Роза: Я отведу его в комнату. Ему нужно полежать.


Долговязый: (Безуспешно силится перекричать присутствующих.) Стихи!


Долговязый: Мои стихи!


Долговязый: Здесь звери тучные забыли,
Как в снасти забрели
И в громе причиндал застыли.
Далеко до земли.
Шум не прекращается.

Долговязый: (Громче прежнего.) Скандалит зал, столпились ноги,
И плачет кто-то невпопад.
И с потолка чужие Боги
В разгул голов вперяют взгляд.
Сквозь шум пробивается чье-то "Оле! Оле!"

Долговязый: (На пределе возможного.) Здесь муха, злая капля ртути,
Во сне, в заскоке, наугад
Тот ресторан, шальные руки
Отыщет, жалит. И до пят
Исходят стены мертвой скукой
От слов, карачек и греха.
И где еще такие муки,
Веселье, Дантовы дела?!






Доктор: Вы читали Блока?

Долговязый: Это - не Блок.

Доктор: Нет, это Блок.

Долговязый: Я сам сочинил это.


Доктор: Не может быть!

Долговязый: Клянусь. (Изучает глаза доктора.) Да вы разыгрываете меня?

Доктор: Ничего похожего.


Долговязый: Вы разыгрываете меня. Перед тем, как читать, я объявил, что это мои стихи.

Доктор: Выходит, я пропустил. (Пауза.) Я был уверен, что это - Блок.


Долговязый: Вам действительно понравилось?

Доктор: Очень. Очень. (Наполняет бокал.) За такие стихи требуется выпить полную чашу.


Долговязый: А вы что же?

Доктор: Не сравнивайте, молодой человек, свой возраст и мой.


Долговязый: (Поднимает бокал.) Ну, что же, в таком случае, ваше здоровье.

Доктор: За здоровье спасибо.


Доктор: Закусывайте. Закусывайте.

Долговязый: Покорно благодарю. (Набрасывается на еду.)


Доктор: Люблю наблюдать за тем как студенты расправляются с пищей. (Пауза.) Молодые волки.


Долговязый: Вы будете смеяться.

Доктор: Да?

Долговязый: Нас так и называют - молодые волки.


Доктор: Кто же это так вас называет?

Долговязый: Преподаватели.

Доктор: Но, по-моему, это не очень хорошо, так говорить о своих учениках?

Долговязый: Все равно.

Доктор: Правда?

Долговязый: Лишь бы не отчислили.

Доктор: А вот это позиция. Уважаю. (Пауза.) А что играют теперь молодые волки в слепых?

Долговязый: Как это?


Доктор: Вы не знаете игру в слепых?

Долговязый: Нет.


Доктор: Вы не знаете этой игры?!

Долговязый: Нет.

Доктор: Ай-я-яй! Очень интересная и поучительная игра. Мы в свое время, без игры в слепых не проводили ни одних выходных.

Долговязый: А что за игра?

Доктор: Помните Брейгеля?

Долговязый: Да, что-то такое… Точно! Я вспомнил эту картину. Они там еще в таких смешных колпачках. Как гномы.

Доктор: (Смеется.) Вот-вот, как гномы. (Пауза.) Вы уезжаете куда-нибудь подальше. За город. (Пауза.) Игра заключается в том, что, взяв друг друга за плечо и закрыв глаза, вы идете гуськом вперед и вперед. Никто глаз не открывает.

Долговязый: И в чем идея?

Доктор: (Смеется.) А вы все еще в поисках идей? Я думал, ваше поколение уже освободилось от этих предрассудков. (Пауза.) Идеи нет. Но, зато, присутствует гамма ощущений. Целый мир ощущений! (Пауза.) Сначала ты уверен в том, что знаешь маршрут. Потом появляются первые сомнения. Вот тогда, незаметно для себя, ты все крепче и крепче впиваешься в своего спутника. Дальше страх. А глаза открыть нельзя. Если ты открыл глаза - тебе проигрыш и всеобщее презрение. (Пауза.) Поднимается ветер, ты сжимаешь зубы, и еще крепче зажмуриваешься, и еще крепче сжимаешь зубы, еще крепче зажмуриваешь глаза! И только слушаешь. (Пауза.) Уже не себя. Поводыря своего. Того человека, за чье плечо ты держишься. (Пауза.) Если удается не упасть, а падения можно избежать, передвигаясь мелкими шажками, после того, как прозвучит команда, происходит самое интересное. А самым интересным является то, что ты увидишь, когда откроешь глаза. (Загадочно улыбается.) Вот только кто подаст эту команду?


Долговязый: Кто?

Доктор: Не знаю. (Пауза.) Кто-нибудь из поводырей.


Долговязый: Странная игра.

Доктор: Не знаю. (Пауза.) Наверное. (Пауза.) Во всяком случае, мы очень любили ее.


Долговязый: Что там?

Доктор: Где?

Долговязый: В свертке?


Доктор: А-а, вы не забыли о моей просьбе?

Долговязый: Почему же я должен был забыть?


Доктор: Ну, да, конечно, память молодая. (Пауза.) Там порошок.


Долговязый: А какой порошок?


Доктор: (Улыбается.) А вам не все равно?

Долговязый: Мне интересно.

Доктор: Понимаю. Будущий коллега?

Долговязый: Точно.


Доктор: Порошок для завершения всей этой ночной игры. Для финала комедии, что мы с вами разыгрываем за некоторое, напоминаю вам, вознаграждение. (Пауза.) Там действительно яд. (Пауза.) Прости, но тебя погубило любопытство. (Пауза.) Не зря же я рассказывал тебе про игру в слепых. (Пауза.) Глаза открывать нельзя. Помнишь? (Пауза.) Итак. Этот порошок - яд. И ты, именно ты, должен подсыпать его в тарелку тому человеку, что находится теперь в соседней комнате. Я тебе его показывал.


Долговязый: Я не стану этого делать.

Доктор: Отказаться ты не можешь. И не потому, что я заплатил тебе, а потому, что я очень и очень легко могу испортить твою биографию. И ты это отлично знаешь. (Пауза.) Ты знаешь, кто за нами сейчас наблюдает? (Пауза.) Мои друзья. (Пауза.) А знаешь ты, кто мои друзья? (Пауза.) Догадываешься? (Пауза.) Чего ты боишься? (Пауза.) Ответственности? (Пауза.) А не ты ли говорил друзьям, - Ах, позволили бы мне, я бы тогда... Да ты говорил вещи и пострашнее. (Пауза.) Я же все про тебя знаю, молодой волк. (Шепотом.) Я, видишь ли, среди взрослых волков прожил много-много лет. И знаю, что почем. (Пауза.) Этот человек умер. (Пауза.) Об этом немало говорилось сегодня ночью. А ты, на-сколько я заметил, внимательно слушал все, о чем здесь говорилось. Зачем? (Пауза.) Можете не отвечать. Я излишним любопытством не страдаю. О чем не узнаю - так догадаюсь. (Пауза.) Вы меня пугаете своей бледностью, молодой человек. Ну что это? Руки дрожат, испарина на лбу. (Пауза.) Еще раз. Этот человек умер. (Пауза.) Один. (Пауза.) В своей квартире. Здесь, то бишь. (Пауза.) И обнаружен был чисто случайно. (Пауза.) Не загляни сюда государственный человек - еще год пролежал бы. (Пауза.) Кстати, людей в этой ситуации обвинять нельзя. Как жил человек, так и умер. Никто не виноват. (Пауза.) Люди год от года делаются умнее и самостоятельнее. Ты - будущий доктор, и должен знать свою паству. (Пауза.) А все, что происходит здесь сейчас - всего лишь игра. (Пауза.) Этакий фарс. (Пауза.) Театр теней. (Пауза.) Стрельба в картонного вепря. (Пауза.) Чей-то сон. (Пауза.) Условность.

Долговязый: Но этот человек…

Доктор: Этот человек нежизнеспособен! (Пауза.) Понятно тебе? Нежизне-способен!


Долговязый: Но зачем вам все это нужно?

Доктор: Представь, ты понравился мне. (Пауза.) Умеешь слушать. Стихи пишешь. (Пауза.) А я люблю молодых. (Пауза.) Так уж вышло, вожусь с вами. Всю жизнь вожусь. (Пауза.) Со старыми, да с малыми. Даже собственной семьей обзавестись некогда было. (Пауза.) Я, наверное, педагог по призванию. Воспитатель, вернее сказать. (Пауза.) Еще я люблю хорошие комедии. В смехе заключена великая сила. (Пауза.) Подлинная сила содержится только в двух вещах: в смехе и поступках. Это - единственное, что еще может спасти человечество. (Пауза.) Нужно учиться смеяться и совершать поступки.


Долговязый: Но почему нужно учиться совершать дурные поступки?

Доктор: Привыкайте рассматривать любой предмет с разных точек зрения. (Пауза.) Истина непостижима.


Долговязый: Нет.


Доктор: Как вы сказали? (Пауза.) Ты не посмеешь испортить мне игру, щенок! Ты не посмеешь обратить меня в своего врага! Я не позволю тебе самому стать картонным вепрем! (Спокойно.) Уяснил? (Наполняет бокал.) Я полюбил тебя. Тебя и твои стихи.






Роза: Тебе действительно плохо?

Валентинов: Да, что-то прихватило. (Пауза.) Давно так не было. (Пауза.) С тех самых пор, наверное.

Роза: Ну, успокойся. Сейчас все пройдет. (Поглаживает руку Валентинова.)

Валентинов: Да, да, конечно.


Роза: Ты когда-нибудь бывал на чердаке своего дома?

Валентинов: Нет.


Роза: Нет?

Валентинов: Нет.

Роза: Значит, ты не знаешь, что за голуби там живут?!

Валентинов: А что за голуби там живут?

Роза: Удивительные. Удивительные. (Пауза.) Исключительно белые и серые голуби. (Пауза.) У них там наверху происходят целые битвы, да. (Пауза.) У них - свои армии, да. (Пауза.) Свои полководцы, такие важные! (Пауза.) Полководцев никогда не спутаешь с обыкновенными голубями. У них такие хохолки, точно султаны. Как у генералов в восемьсот двенадцатом году. Ты помнишь, какие султаны были у генералов в восемьсот двенадцатом году?

Валентинов: Да.

Роза: И эполеты.

Валентинов: Да.


Роза: И аксельбанты.

Валентинов: Да.


Роза: А тебе не кажется, что старику подошла бы такая форма?

Валентинов: Наверняка.


Роза: Представляешь себе его в этой форме?

Валентинов: Не очень.

Роза: А ты попробуй.


Валентинов: А почему они воюют?

Роза: Голуби?

Валентинов: Голуби.

Роза: Белые - за добро, а серые - за зло. (Пауза.) Когда побеждают белые - в городе праздник или свадьба, зато уж если серые победят, кто-то наверняка заболеет. (Пауза.) Я хорошо помню день, когда победили серые, и подружка моя заболела скарлатиной.


Валентинов: Поправилась?

Роза: Да, уж она теперь взрослая.


Валентинов: Можно набрать камней и серых голубей разогнать.

Роза: Нельзя.

Валентинов: Почему?

Роза: Это не по правилам.


Валентинов: Что же, это игра такая, что ли?

Роза: Какая уж тут игра, если люди болеют?


Валентинов: Наверное, ты врешь?

Роза: А сердце не отпустило?


Валентинов: Видишь, как получилось все?

Роза: О чем ты?

Валентинов: Видишь, как мы встретились?

Роза: Все хорошо.


Валентинов: Хорошо?

Роза: Очень хорошо.


Валентинов: Стыдно.

Роза: Стыдно?

Валентинов: Очень стыдно.

Роза: А мне - нисколько.


Валентинов: Они же смотрят на нас.

Роза: Замечательно.

Валентинов: Ну, что ты такое говоришь?

Роза: Просто замечательно.


Валентинов: Ты - удивительная.

Роза: Да.


Валентинов: Таких женщин как ты не бывает.

Роза: О, да.


Валентинов: Я ни разу не встречал.

Роза: Тише, тише.


Валентинов: Понимаешь, мне были очень нужны деньги…

Роза: Тише. (Пауза.) Не нужно об этом. (Пауза.) Давай забудем, как страшный сон.


Валентинов: Уже не болит.

Роза: Правда?

Валентинов: Так. Пощипывает слегка. (Пауза.) След от боли.

Роза: Ну, и кто здесь доктор?

Валентинов: Ты.

Роза: Тише.


Валентинов: Самый лучший доктор.

Роза: Тише.


Валентинов: Я не верил, что мы когда-нибудь встретимся.

Роза: А я верила.


Валентинов: Знаешь, я потому и выпивать стал.

Роза: Забудь.


Валентинов: Я сильно выпивал.

Роза: А я люблю пьяниц.

Валентинов: Правда?

Роза: Правда, правда.


Валентинов: Твой муж был пьяницей?

Роза: Наоборот.


Валентинов: А ты любила его?

Роза: Нет.


Валентинов: А кого ты любила?

Роза: Не скажу.


Валентинов: Но мне хочется знать.

Роза: Ни за что не скажу.


Валентинов: Почему?

Роза: Не сейчас.

Валентинов: Почему не сейчас?

Роза: Потому, что потому.


Валентинов: Ты думаешь, они смотрят на нас?

Роза: Конечно.


Валентинов: Зачем им это нужно?

Роза: Им любопытно.


Валентинов: Я все время чувствую их присутствие.

Роза: А ты представь себе, что ты - актер, что ты - на сцене.


Валентинов: Слушай, а вот когда ты раздевалась…

Роза: Самые приятные ощущения.

Валентинов: Но как же так?

Роза: Сотни восхищенных глаз.


Валентинов: Врешь как всегда?

Роза: Ни капельки.

Валентинов: Ну, не знаю.


Роза: У меня красивое тело. У меня красивое тело?

Валентинов: Божественное.

Роза: Ну и вот. Когда раздевается женщина с красивым телом - это не пошлость, а искусство.


Валентинов: (Приподнимается на локтях и смотрит в направлении кухни.) Да что же они там так долго?

Роза: Тебе плохо со мной?

Валентинов: Хорошо.

Роза: А как хорошо?

Валентинов: Очень хорошо.

Роза: Очень-очень хорошо?

Валентинов: Очень-очень хорошо.

Роза: Вот и лежи тихонько.


Валентинов: Глупо, глупо, глупо.

Роза: Что такое?

Валентинов: Ничего.


Роза: Нет уж, ты говори.

Валентинов: Хочу чувствовать твое тело.

Роза: Сейчас. (Начинает раздеваться.)

Валентинов: Прекрати сейчас же!

Роза: Тише.


Валентинов: Я запрещаю тебе!

Роза: Тише!


Валентинов: Что ты делаешь?

Роза: Раздеваюсь.


Валентинов: Что ты делаешь?

Роза: Раздеваю тебя.

Валентинов: Нас видят.

Роза: А мы никого не видим.


Валентинов: Что ты делаешь?

Роза: Тише.


Валентинов: Что ты со мной делаешь?

Роза: Тише. (Пауза.) Все. Теперь целуй меня.


Доктор: (Аплодирует.) Спасибо! Молодцы! (Громко.) Прошу гостей!




Доктор: Смотритека, Валентинов, они задумали играть свадьбу! (Пауза.) Вот он, знакомый вам жених, а вот она - невеста. Каково?! (Пауза.) Вот молодые волки нашли выход из положения, а нам с вами и в голову не пришло! (Пауза.) Все же незаслуженно часто мы ворчим на молодежь! (Пауза.) Она умнее нас, стариков, во сто крат. (Пауза.) Да, и я грешен, ворчал, ворчал…

Валентинов: Что вы делаете?!

Алиса: (Валентинову.) А что это вы кричите? Какое ваше, простите, собачье дело? (Пауза.) Я - одинокая женщина. (Пауза.) Уже в возрасте. (Пауза.) Ухаживаю за ним! Да-да, именно так! (Пауза.) Знаете, что я вам скажу! Нам, пожилым людям, тоже иногда нужен праздник!

Роза: (Валентинову.) Это шутка.

1й молодой человек: Мы три недели собирали этих собак.

Роза: (Валентинову.) Дело в том, что я пропускала уроки физкультуры.

2й молодой человек: Лучше, чем в ресторане!

1й молодой человек: Представляете себе? три недели.

Алиса: (Вздыхает.) Никому не ведомо, что такое бабское счастье.

Роза: (Валентинову.) Мне не хотели ставить оценку.

3й молодой человек: Да, с девчонками так весело не получается.

Старик: Вот это и называется Содом и Гоморра.

Роза: (Валентинову.) Вот тогда я и придумала все это.

3й молодой человек: У них в этом возрасте одно на уме.

1й молодой человек: Нужно было чем-то кормить их.

Алиса: А бабы и сами не знают.

Доктор: А знаете, до того, как стать врачом, в детстве еще, я хотел быть ху-дожником.

2й молодой человек: Вообще, все так здорово!

Доктор: Лет этак в пять. Очень хотел быть художником.

Роза: (Валентинову.) Положила под платье вату и так явилась к учителю.

1й молодой человек: У них в сарае кипели такие страсти.

Старик: Дожил до глубокой старости, а такого не видел.

3й молодой человек: Только и думают, как бы замуж выскочить.

Алиса: Вы думаете, счастье - это мужик?

1й молодой человек: Мы боялись, что они пооткусывают друг дружке головы.

Доктор: Уже в школе я понял, что рисовать не умею.

1й молодой человек: Обошлось. Только одна сдохла, и, представляете себе, самая крупная.

Старик: Все как во сне.

Роза: (Валентинову.) Видел бы ты, как он покраснел!

2й молодой человек: (Валентинову.) Вам совсем не смешно?

3й молодой человек: Женщины - вообще опасный народ.

Алиса: Что такое, в сущности, мужик - тьфу!

1й молодой человек: Вот тебе и законы борьбы за существование!

Алиса: Мужик нынче хлипкий пошел.

Доктор: И сказал мне об этом учитель.

Алиса: За исключением моего старика.

Доктор: И сказал довольно грубо.

2й молодой человек: (Валентинову.) А мы смеялись до слез.

Старик: Женился, старый дурак!

Роза: (Валентинову.) А я была спасена

1й молодой человек: Самая крупная и сдохла!

3й молодой человек: Хищницы!

Доктор: У него вообще была такая манера говорить грубо.

Роза: (Валентинову.) Физкультурник сначала сердился, а потом смеялся громче всех.

1й молодой человек: Мы хотели ей на хвост консервную банку привязать, такую, от сардин пряного посола.

3й молодой человек: Уж я то знаю, как оно обстоит на самом деле.

Старик: Выходит, в тираж не вышел

Алиса: Что-что, а со стариком мне повезло.

2й молодой человек: Старики как дети.

Доктор: Подойдет, бывало, и упрется пальцем указательным в лоб.

Роза: (Валентинову.) Ты замерз?

Доктор: Больно так упрется.

1й молодой человек: Представляете, какая огромная собачара была?!

2й молодой человек: Особенно старик молодчина.

Старик: А что удивительного?

3й молодой человек: Бабы у меня вот где. (Сжимает кулак.)

Алиса: Только бы он к утру не окочурился.

Роза: (Валентинову.) Почему ты так дрожишь?

3й молодой человек: Лично я свою жену буду лупить.

2й молодой человек: (Старику.) Эй, старик!

Доктор: Он курил прямо в классе, а пепел обыкновенно стряхивал себе на живот.

Роза: (Валентинову.) У тебя не болит сердце?

1й молодой человек: Просто волкодав.

Алиса: А голова-то уже дурная.

2й молодой человек: Нужно расслабиться.

Старик: Чувствую я себя превосходно.

Алиса: Захмелела баба.

Роза: (Валентинову.) Чего ты испугался, глупенький?

1й молодой человек: Голова болит - жуть.

Роза: (Валентинову.) Тебе неприятно, что мы с тобой голые?

2й молодой человек: Обязательно нужно расслабляться.

1й молодой человек: Эй, у кого-нибудь есть таблетки от головной боли?

Роза: (Валентинову.) А как же Адам и Ева?

1й молодой человек: Есть таблетки?

3й молодой человек: Но я ее честно предупрежу.

Доктор: Смеялись, и в то же время боялись его.

3й молодой человек: Если согласиться - милости прошу!

Доктор: Вот нынешняя молодежь ни черта не боится.

3й молодой человек: Если нет - до свидания!

Алиса: Захмелела.

2й молодой человек: Нужно уметь расслабляться.

1й молодой человек: Ну и черт с вами!

Роза: (Валентинову.) Здесь что-то другое?

Старик: Мне бы теперь винтовку.

3й молодой человек: Насилие, насилие…

2й молодой человек: В этом собака зарыта.

3й молодой человек: Заморочили голову этим насилием.

Алиса: Сейчас бы спеть.

2й молодой человек: А в ресторане не развернешься.

Алиса: Раньше-то мы всегда за столом певали.

1й молодой человек: Надо выпить, и все пройдет.

Доктор: А что? В этом есть здоровый смысл.

Роза: (Валентинову.) Ты за что-то обижен на меня?

Старик: В муху, пожалуй, попал бы.

Роза: (Валентинову.) Почему ты молчишь? Скажи, чем я могу помочь тебе?

1й молодой человек: Вообще я собак ненавижу.

3й молодой человек: Я знаю одну телку…

Доктор: Что из нас вышло-то?

3й молодой человек: Так она не может без того, чтобы ее не связыва-ли.

1й молодой человек: Я даже удовольствие получал, стаскивая с них шкуры.

Алиса: Всю ночь, бывало певали.

Старик: (Алисе.) Скушай яблочко.

1й молодой человек: Меня в детстве покусала огромная псина.

2й молодой человек: Разве что по мордам схлопочешь.

Доктор: По-моему, ничего хорошего из нас не вышло.

Алиса: Вот на утро голова и не болела.

Старик: (Алисе.) Скушай яблочко.

1й молодой человек: С тех пор я их и ненавижу.

2й молодой человек: Наверное, старым быть - не так уж плохо.

3й молодой человек: А без того, чтобы ее связали, у нее ничего не получается.

Алиса: Вообще стало грустно.


Алиса: А что же не сказать-то. Свадебка-то последняя! Больше уж не сыг-рать! На том свете-то свадебку не сыграешь! (Аплодисменты.) Жених, конечно, не из молоденьких, но вон, крепкий какой! (Аплодисменты.) А с завтрашнего дня я его кормить не стану, так он и кусать злее будет! (Аплодисменты, смех.) А станет умничать, так я ему в загривок вопьюсь, мозги все и высосу. (Аплодисменты, смех.) А то, глядишь, еще и рожу! (Аплодисменты, смех.) Поросеночка. (Овации.)

Роза: (Валентинову.) Мне так хочется, чтобы тебе было хорошо.

1й молодой человек: Я хотел бы стать собачником, честное слово.

Доктор: Позади пустота, впереди пустота.

Роза: (Валентинову.) Ты спрашивал, кого я люблю? Ты еще хочешь это узнать?

Алиса: Ну что это за свадьба?

Роза: (Валентинову.) Ты еще хочешь это узнать?

Алиса: Раз уж вы затеялись, так делайте что-нибудь, кто же вам не дает?

Старик: А умирать-то, похоже, рановато.

Роза: (Валентинову.) Ну, что ты молчишь?

1й молодой человек: Впрочем, люди не лучше.

Доктор: Почему-то пострадало именно наше поколение.

1й молодой человек: Но вот с человека шкуру снять я, пожалуй не смог бы.

3й молодой человек: Ну и какое, на фиг, насилие?

Старик: Определенно, рановато умирать.

Алиса: Делайте, чтобы всем весело было.

2й молодой человек: А что, радуются старики так же, как и мы.

1й молодой человек: Кто знает, кто знает?

Роза: (Валентинову.) Мне становится страшно, Валентинов!

Доктор: Те, что постарше - еще не так. А вот мы потерялись.

3й молодой человек: А если им это нравится?

2й молодой человек: Любовь.

1й молодой человек: Пацаны на войне и не такое видели.

2й молодой человек: Я в это, конечно, не верю.

3й молодой человек: Лично я ее, конечно не знаю.

Алиса: Старику-то моему весело, как я погляжу.

Старик: Сам себя в ящик определил, старый дурак.

Доктор: Вот я и растаял. Как дым. Все к лучшему.

2й молодой человек: Но сомнения остаются.

3й молодой человек: Я ее, конечно не знаю, врать не буду.

Алиса: Со стариком, что ли спеть?

1й молодой человек: Жутко болит голова.

Алиса: Так он не слышит ни черта.

3й молодой человек: Пацаны надежные говорили.

2й молодой человек: А так, чем не жизнь? Никто тебя не тронет. Живи - не хочу.

Роза: (Валентинову.) Хочешь, я исчезну из твоей жизни?

2й молодой человек: Конечно, у стариков болезни разные.

3й молодой человек: Этим пацанам можно верить.

2й молодой человек: Так в любом возрасте болезни.

Старик: А вышло-то вон как!

2й молодой человек: И какая разница, старик ты или молодой?

Доктор: (Вздыхает.) Ну, что, дело - к финалу?

3й молодой человек: Мужик - это охотник.

Алиса: Интересно, сколько он еще проживет?

3й молодой человек: А женщина, стало быть, его добыча.

Старик: Любви у нас, конечно, не будет.

Алиса: По утрам-то кашляет.

Старик: Хотя, кто его знает?

1й молодой человек: Это все от бессонницы.

2й молодой человек: Главное не унывать.

3й молодой человек: Добыча, как эти шкуры.

2й молодой человек: Главное, не терять ориентацию.

1й молодой человек: Мне по ночам такая хрень снится.

Старик: А что, бабенка она живая.

3й молодой человек: И где только эти шкуры достают?

Алиса: Сильно кашляет. Но это - не туберкулез.

Роза: (Валентинову.) Ты не любишь меня больше?

1й молодой человек: Один раз, прикинь, приснился жираф.

2й молодой человек: Главное - не вампирить.

1й молодой человек: Самый настоящий жираф, прикинь?

3й молодой человек: Эти шкуры, наверное, бешеных бабок стоят.

Старик: Вон как моя разрумянилась. Не хочется одной-то.

2й молодой человек: Остальное приложится.

Роза: (Валентинову.) Ты больше никогда не заговоришь?

Старик: Никому не хочется быть одному.

1й молодой человек: И знаешь, что он делал?

2й молодой человек: А вот интересно, они еще могут что-нибудь?

Доктор: (Наблюдает за Долговязым.) Насмелится он или нет?

Роза: (Валентинову.) Это - обет молчания?

Старик: Надо бы ей военные фотографии показать. Была у меня одна медсестра…

Алиса: Если туберкулез, он бы уже давно прибрался.

2й молодой человек: Наверное могут. А почему нет?

1й молодой человек: Не скажу.

3й молодой человек: И покупают же такую дрянь?

Старик: Отчаянная женщина.

Доктор: Парень, вроде, дельный.

Старик: На мне мундир-то как влитой сидел.

Доктор: С червоточинкой хорошей.

Роза: (Валентинову.) Ну что, что, скажи, что не так?!

Алиса: Надо, надо с доктором поговорить.

Роза: (Валентинову.) Скажи хоть что-нибудь!

1й молодой человек: Не скажу, потому что мы за столом.

2й молодой человек: Наверное, отвратительное зрелище.

Старик: А галифе?!

Доктор: Сначала показалось, что глуповат. А теперь я почти уверен в нем. Сам не знаю, почему.

2й молодой человек: Если со стороны посмотреть - фу!

1й молодой человек: В другой раз скажу.

2й молодой человек: Фу!

3й молодой человек: Каждый по-своему с ума сходит.

Доктор: Ну, что же, жизнь покажет.

Роза: (Валентинову.) Хорошо. Я исчезну из твоей жизни.

3й молодой человек: (Рассматривает Розу.) А эти так нагишом и сидят.

Роза: (Валентинову.) Вот сейчас, на твоих глазах, я буду напиваться и строить глазки.

Доктор: Осталось чуть-чуть.

2й молодой человек: И ничего!

Доктор: Никакого сожаления, надо же?

Роза: (Валентинову.) Здесь так много интересных молодых людей.

Доктор: А наблюдать за собой любопытно. Жаль поздно раскушал.

3й молодой человек: Вот - пожалуйста, мораль и нравственность.

1й молодой человек: Это прежде считалось, что убивать нехорошо.

Алиса: Пусть бы он его осмотрел как следует. Все-таки свой врач - это свой врач.

Доктор: Покой и воля.

Роза: Валентинов, они просто испепеляют меня взглядами. Слышишь?

2й молодой человек: И думают, что все нормально.

Алиса: Да, такое за деньги не купишь.

1й молодой человек: А сейчас знаешь, как считается? Сейчас счита-ется - убивать человека - это ни хорошо, и ни плохо. Никак.

3й молодой человек: Я бы не смог. Совести вообще никакой.

Старик: Вот, странное дело. Галифе - редко кому идет. А на мне - женщины просто с ума сходили. Зачем я так рано женился?

2й молодой человек: Три минуты - полет нормальный.

Доктор: Что сделано, то сделано.

Роза: (Валентинову.) Выпьешь со мной?

Доктор: А разве есть сомнения?

Роза: (Валентинову.) А я выпью. (Выпивает полный бокал вина.)

2й молодой человек: Пять минут - полет нормальный.

3й молодой человек: Какое, на фиг, насилие?

Старик: Семья - это семья. Все равно. Даже если и детей нет.

Доктор: Сомнений нет.

1й молодой человек: Сейчас считается - убивать человека - это ни хорошо, и ни плохо. Это - никак.

2й молодой человек: Десять минут - полет нормальный.

1й молодой человек: Ни жарко, ни холодно. Прикинь?

Доктор: Услышу ли я зов Валгаллы?

3й молодой человек: Папаня всю жизнь мать колотит. И ничего - живут.

Роза: (Валентинову.) Знаешь, что я тебе скажу?

Доктор: (Зрителям.) Ну, как вы там?

Роза: (Валентинову.) Я ненавижу тебя, Валентинов.

2й молодой человек: Бах - и умер! Вот и вся жизнь.

Роза: (Валентинову.) Я ненавижу тебя, Валентин Валентинов.

Доктор: (Валентинову.) Хороший ты мужик, Валентин Валентинов. (Пауза.) Молчишь? Ну, молчи, молчи.

Старик: А что, может статься, все образуется?

Алиса: А деньги у нас так и не прижились. И не приживутся никогда.

Старик: (Алисе.) Скушай яблочко.

Алиса: Мы - страстью богаты.

Старик: (Алисе.) Скушай яблочко.

Алиса: Нам любовь до смерти подавай.


Старик: Прости ты меня, Милочка, голубушка моя. (Пауза.) Вот как оно на старости лет выходит. (Пауза.) Ты - умная, все знаешь, все видишь. На старости лет трудно старику одному-то. (Пауза.) Ты не думай, я помню, я все помню. (Пауза.) Язык не шевелится. Напился вина. (Пауза.) Как мальчишка напился. (Пауза.) А тут молодежь свадьбу придумала. (Пауза.) Не всерьез - понарошку. (Пауза.) Чего, говорят, ты, дед, с голоду по-мирать будешь? (Пауза.) Я не хотел. (Пауза.) Ну, погляди ты на меня, какой я жених?!






Долговязый: (Доктору.) Я подсыпал вам в пищу яд.


Долговязый: Я подсыпал вам в пищу яд.


Доктор: Спасибо.


Доктор: Он подсыпал мне в пищу яд.


Мальчик: Великий Пан умер.


Мальчик: (Зрителям.) У старика крепкое сердце. (Пауза.) На следующий день все тело его болело, как болит у нетренированных людей после напряженного труда. (Пауза.) Алиса принесла ему сырники. Он ел их, обжигая губы, и повторял, - напился, напился-таки, старый дурак. (Пауза.) После они смеялись, и у Алисы из головы выскакивали бигуди. Как напружиненные. Это смешило их еще больше. (Пауза.) Роза, спустя восемь месяцев родила. Мальчика. (Смеется.) МАЛЬЧИКА!

НОВОСТИ   ОБ АВТОРЕ   ТЕКСТЫ   ФОТО   ПРЕССА   ПАРАРЕАЛИЗМ      English version  /  Русская версия